Лидия. Глава 13 (ориджинал)
Название: Лидия
Автор: Лилиадна
Фэндом: ориджинал
Основные персонажи: Лидия, Роман, Михаил
Жанры и предупреждения: с , , от первого лица
Рейтинг (возвратное ограничение): R
Размер: общий – ориентировочно 29 тыс. слов;
Описание: Люди считают вампиров монстрами, но у каждого монстра своя история.
Внешнее размещение: нет
Примечание: Текст написан в 2008 году, поэтому шапка заполнена приблизительно.
Лидия
Глава 13. Россия
За пятнадцать лет мы единственный раз приобрели дом. Это было только в Египте, в остальных же местах мы просто снимали номер в гостинице.
И вот теперь мы сделали выбор на небольшом городке Урала. Его название отдавалось музыкой в сердце. Может это просто иллюзия, ведь название города носило имя одного из моих любимых композиторов… Чайковский… Небольшой город на берегу Камы.
Именно здесь мы купили небольшую двухкомнатную квартирку в доме, который называли «хрущёвкой», а ещё некоторые называют дома такой постройки «трущобка», хотя это имеет определённый исторический смысл. Проекты этого дома были созданы и осуществлены в период так называемой «оттепели» во времена правления Никиты Сергеевича Хрущёва, решившего, что пусть у советского (тогда ещё) человека будет хоть и небольшая, но своя квартира.
Но почему-то Россию, эту огромную страну, постоянно преследовали несчастья, особенно в прошлом столетье. Тут и Первая Мировая война, и революция, и Гражданская война, затем последовали Великая Отечественная война, Афганистан, Чечня, несчётное количество местных конфликтов… А какие эксперименты над своим народом только не ставило правительство! Тем не менее, народ как-то живёт, рожает детей.
Вернёмся всё же к нашей маленькой квартирке на верхнем, пятом, этаже. Что не говори, но нам ещё повезло с планировкой: две комнаты, разделённые коридором, в котором пять дверей. Одна в небольшую кухню, две – в комнаты, одна в маленькую ванную комнату, и последняя – в туалет. Из зала был выход на балкон. А вообще дом состоял из четырёх подъездов, в крайних из них по четыре квартиры на лестничной площадке, а в средних – по три. Мы не особенно выбирали себе квартиру, так что «двушка» в этом тихом и спокойном районе нас вполне устроила. Я не говорю, что тихий и спокойный – это значит забытый Богом, наоборот – он рос: одновременно строилось несколько жилых домов.
Короткие летние ночи! Этот мир жесток к нам… но должны ли мы были выжить?
Мы вышли на улицу, здесь было так тихо, лишь ветер тревожил листву и пышные кусты сирени.
Подростки предпочитают шумные компании, клубы, дискотеки, а не стоять на улице, где за тобой могут следить бдительные глаза родителей. Все развлекательные заведения находятся в центе, где сейчас проводят время юные девушки и парни.
Ночные звуки пробил громкий звук подъехавшего к дому мотоцикла. Девушка слезла с заднего сиденья, сняв шлем, заговорила с молодым человеком, который подвёз её.
– Ты же знаешь меня, Коля, я больше не могу, я не хочу! Но поговори с ним, respice finem[1]! – говорила девушка. Она нервничала, может быть, поэтому и смешивала языки.
Я остановилась и вслушалась, действительно ли девушка говорила латынью или мне показалось. Да, это действительно так, и они оба понимают друг друга. Девушка свободно владела этим умершим языком, на который у меня ушли пятнадцать лет.
– Homo homini lupus est[2]… – вздохнул он, – Fatum[3]…
– Dura lex, sed lex[4]! Ты это знаешь! Подумай! Vale![5] – обиделась она, махнула рукой и скрылась в подъезде.
Я перевела взгляд на Михаила, он тоже следил за происходящим. Девушка была окутана силой, которая не позволяла узнать её внутренний мир, поэтому Михаил предпочёл узнать всё у Николая. Ты поняла причину их спора? – спросил меня Миша, проводив глазами исчезающий вдали мотоцикл.
– Нет, мне это не нужно… – пожала я плечами.
– Диана, наша соседка, работает на его отца… – он замолчал, пытаясь подобрать слова. – Наёмница… – чуть слышно проговорил Миша. – Она наёмница, убивает людей за деньги.
Нам не очень нравились эти коротенькие ночи. Солнце ещё не успело сесть, а уже выходит. Нам снова не удалось прогуляться по городу, хотя он такой маленький!
На следующий вечер мне пришлось укрыться от дождя в баре. Михаил снова отправился на поиски мебели и всяких маленьких безделушек, которые придают уют нашей квартире.
Среди запахов спиртных напитков и мясных закусок я узнала аромат… аромат роз, принадлежавшей Диане. Я ещё вчера заметила это. От неё пахнет розами. Слабый запах цветов практически не заметен для человека, как и запах крови, который отсутствовал в ней.
Рыжие длинные волосы были сплетены в косу. Густая чёлка уже закрывала лицо и поэтому девушка постоянно убирала её за уши. Зелёные глаза были наполнены печалью, в них прочитывалась любовь и ненависть, свобода и пленённость, горе и счастье. Эти чувства не приводили её в безразличие, а наоборот – усиливали друг друга, но лицо оставалось совсем спокойным. Она разговаривала по телефону, пытаясь что-то выяснить, но не получив ясного ответа, расстроившись, положила трубку и подошла к бармену. Он указал на свободный столик, уже приготовленный для неё.
Я подошла к ней. Она лениво подняла глаза от стола и поздоровалась.
– Вы расстроились из-за произошедшего скандала дома? – поинтересовалась я.
Сегодня шум был сильнее, чем обычно, к тонкому звенящему голосу девочки, который ещё не успел приобрести взрослые нотки, присоединился крик Дианы. Она в чём-то обвиняла обидчика.
– Извините за шум, – виновато сказала девушка. – Просто у нас опять была ссора.
– Я это уже заметила, – согласилась я, а потом подумала, что мой ответ был слишком груб. – Случилось что-то серьёзное?
– Мою сестру положили в больницу. У неё гемофилия – несвёртываемость крови, – а он опять избил её.
– Ваш отец бьёт…
– Он не отец, а попечитель, – оборвала она. – Наши родители погибли четыре года назад, в этот дом нас забрала бабушка. Она была нашей единственной защитницей, но скончалась два года назад. Извините, Вам, наверное, не интересно слушать меня.
– Если Вам необходимо излить душу… я могу помочь? – Я села напротив девушки, приняв её жест за приглашение.
Диана отрицательно кивнула. Она упёрлась локтями в стол и положила подбородок на скрещенные пальцы. Это заставило её наклониться немного вперёд, и из-под кофточки сверкнул крестик.
– Вас окрестили? – спросила я.
– Да, но я не верю в церковь. Бог создал человека по своему подобию, тогда мы не должны быть в низах, как это заставляет церковь, – ответила она, пряча крестик.
– Не верите в церковь? – удивилась я и тоже уперлась в скрещенные пальцы рук.
– Понимаете, я верю в Бога, в демонов, духов, но не в церковь. Она построена из неживого камня и мёртвого дерева. В них нет души, нет жизни, они мертвы. Там есть иконы, но это лишь изображения… – пробормотала она и протянула руку, жестом прося левую. Она рассмотрела ладонь при тусклом свете и стала объяснять увиденное: – Вы нежная личность, требующая любви и ласки, об этом говорит сложение вашей руки. У Вас доброе сердце и богатое воображение. Видите, линия ума хорошо прорисована и спускается к бугру луны. – Она провела пальцем по ладони, словно сама прорисовала линию.
Эта девушка меня удивляет всё больше. Сначала она говорит о церкви и вере, а теперь гадает по руке. Её даже не смущает холодный бархат, покрывавший мою тонкую кисть.
– Она чёткая, без точек и островов, она не раздваивается на концах, а следовательно Вам не грозит сумасшествие, – продолжила Диана, увидев мой интерес. – У вас отсутствует линия здоровья – это значит, что у Вас нет жалоб на здоровье. Я вот линия жизни… – она запнулась. -. Она хорошо видна только в начале и … прерывается. Нет, – исправилась она, ещё раз вглядевшись в бледную кожу: – она просто теряет свою чёткость, нужно быть внимательнее. – Диана сделала жест, что для окончательного приговора ей необходима вторая рука. – Рисунок отличается, линии разнообразны, как и ваша жизнь, которая не будет односторонней. На обеих руках кольцо Соломона. – Девушка обвила линии, охватывающие указательный палец. – Ваша жизнь связана с мистикой, магией. Но вот линия замужества… По ней можно определить кого Вам ожидать на свет, но…
– Мне не суждено иметь ребёнка, – сказала я, поняв, почему Диана замолчала. – Что-то ещё видно?
– Вас любит фортуна, – проговорила она и отпустила мои руки. – Вы – счастливица.
– Я бы так не сказала, – явно преувеличивая, сказала я. – Вы странная девушка, Диана. Вы крещённая, но верите в церковь. Вы нарушаете её заповеди. Вы, в самом деле, охотница. – Я даже не знаю, почему у меня получилась обвиняющая, и тем более угрожающая, интонация, я прямо бросила ей в лицо тот факт, что знаю кто она.
Диана задумалась над моими словами, снова положив подбородок на скрещенные пальцы.
Бар опустел, остались только служащие.
– Моё имя выбрала мне бабушка, – вдруг заговорила она. – Мой отец не приходится её кровным сыном. Дело в том, что им, дедушке с бабушкой, сказали, что им не суждено иметь ребёнка. Они усыновили отца, а через два года свершилось чудо – появился мой дядька.
Он ненавидел нас раньше, ненавидит и сейчас. Он решил, что мы лишаем его всего.
Я и моя семья (мама, папа и сестра) жили в своём маленьком домике. У нас всё было прекрасно, кроме болезни Вероники. До сих пор остаётся загадкой, как мы выжили. Произошёл взрыв… – Диана замолчала. На её лице появилась боль воспоминаний. У меня возникло такое чувство, что она пытается восстановить порядок событий, ведь иногда их молено перепутать или смешать с кошмаром, предчувствием.
– Если Вам больно говорить, то можете не продолжать, я не обижусь. Я сама знаю, что означает потерять родителей, – сказала я.
– Я могу продолжить, просто я не знаю, как бы правильно сформулировать. Понимаете, я предчувствовала, что что-то произойдёт. Бабушка меня научила гадать… Вообще-то она меня многому научила, даже без ведома родителей. Магия – это грех, не так ли? А что делать, если это у тебя в крови?
Я хотела ответить, а Диана уже поменяла тему:
– Как бы это сказать? Они hie et ubique.
– Это действительно так, – согласилась девушка.
Я намеренно сказала на латыни, чтобы убедиться во вчерашнем.
– Вы изучали латынь? – внезапно осознала Диана. – Eritic sicut Deus, scientes bonum et malum.
– Я уже не знаю, что означает добро, а что – зло. Я не знаю, существует ли Бог – Я взглянула на часы, чувствуя усталость и придвижение сна, и попросила прощения: – Извини, пожалуйста, но мне уже пора. Если у тебя есть возможность, заходи к нам в гости. Мы будем рады.
Мои волосы уже полностью высохли. Мы просидели часа два. Я встала и протянула девушке руку.
– Если не хотите попасть в следующий раз под дождь, возьмите зонтик. Это уже такая примета, – пожав плечами, сказала она и попрощалась. – Я попытаюсь зайти к вам.
Примечания
[1] Respice finem – Предусматривай конец
[2] Homo homini lupus est – Человек человеку волк
[3] Fatum – Судьба
[4] Dura lex, sed lex – Закон суров, но это закон.
[5] Vale! – Прощай; будь здоров.
Лилиадна