Лидия. Глава 9 (ориджинал)
Название: Лидия
Автор: Лилиадна
Фэндом: ориджинал
Основные персонажи: Лидия, Роман, Михаил
Жанры и предупреждения: с , , от первого лица
Рейтинг (возвратное ограничение): R
Размер: общий – ориентировочно 29 тыс. слов;
Описание: Люди считают вампиров монстрами, но у каждого монстра своя история.
Внешнее размещение: нет
Примечание: Текст написан в 2008 году, поэтому шапка заполнена приблизительно.
Лидия
Глава 9. Начало новой жизни
Я не помню, чтобы меня переносили, но проснулась я уже совеем не на кресле. Я почувствовала, как меня обнимает чья-то рука. Она была холодная и бархатная на ощупь, но того, кто лежал рядом, я чувствовала тепло. Как это было и раньше тепло было не от температуры тела, а от намерений по отношению ко мне и вообще ко всем.
– У тебя уже вошло в привычку засыпать на кресле? – прошептал знакомый голос. Это был Михаил. Он обнял меня крепче и начал напевать мелодии старинных песен. Темнота вокруг смущала меня, но в ней было спокойно, а пение моего наставника заставляло меня вспомнить происходящее прошлой ночью. – Знаешь? Я больше чем уверен, мы останемся с тобой рядом на долгий срок… а может и навечно! Ты весь год привязывала меня всё сильнее и сильнее, я люблю тебя! – восклицал он шёпотом, прижимая меня всё сильнее.
– Но…
– Я люблю тебя! Неужели ты не веришь? Ведь поэтому я был зол на тебя, когда ты…
– А сколько сейчас времени? – я прервала его, зная, чем он хочет закончить свою фразу. Он был интересен, но не больше. Он был для меня только наставником в этой тёмной жизни, и поэтому я не позволяла себе привязываться к нему.
– Твои родители уже ушли. А я тебя жду, как видишь. – Он снова усмехнулся и отпустил меня.
Я хотела подняться, но уткнулась головой во что-то низкое. Попытки оттолкнуть препятствие рассмешило Мишу, и он, пытаясь успокоиться, толкнул рукой крышку. Я села и в ужасе смотрела на то, где я только что проснулась.
– Кошмар… кошмар… – я повторяла это слово всё быстрее, что оно начало сливаться и потеряло всякий смысл.
– Лидия, – вздохнув, он обратился ко мне, – без этого тебе не выжить… Тебя предупреждали, а ты никого не слушала и настаивала на своём. Не забывай, солнце стало твоим врагом.
Это был самый настоящий кошмар. Проснуться рядом с ним ещё позволительно, но в гробу! Это же… Я даже не знаю, как это описать. Кажется, ещё жива, и тут же сплю в…
– Внизу раздался звонок. Кати и Макс зашли проверить меня, ведь я не появилась сегодня на занятиях. Когда я открыла дверь, их напугала моя бледность, кажется, они и сами побледнели.
– Лидия, ты заболела? Все волнуются за тебя… ты никого не предупредила и сама не появилась, – встревожено проговорила Кати. – Ты такая бледная…
– Извините, я просто очень плохо себя чувствую сегодня… Я, кажется, простыла вчера. Мне с утра плохо… – как можно убедительнее объясняла я причину своего отсутствия. – Вы пройдёте? – я забыла даже пригласить их в дом, они так и стояли в дверном проёме. Я отошла в сторону, уступая дорогу гостям. Я взглянула в сторону лестницы, где стоял Михаил, и попросила его разжечь камин, объясняя тем, что очень замёрзла. Макс и Кати тоже заметили его. Они и поздоровались с ним, шёпотом спрашивая у меня, не кавалер ли он.
Мне пришлось придумывать целый ряд оправданий моего отсутствия и ещё больше для того, чтобы выпроводить их поскорее из дома. Мне было плохо от жажды и хуже оттого, что рядом сидят мои друзья., а я практически не контролирую себя. Михаил наблюдал за мной, предугадывая каждый мой шаг, он изменялся в лице. Ещё чуть-чуть и он просто будет кататься по полу от смеха. И что же в этом смешного?
Я привела себя в порядок. Мои чёрные прямые волосы стали гуще, но распутать вчерашние узлы оказалось легче, чем я предполагала. Надев голубое платье, я взглянула на Мишу, следившего за моими действиями. Это было моё любимое платье, жаль, что глаза уже не те… Михаил подошёл и обнял меня, всматриваясь в моё отражение.
– Тебе нравится? – Я подняла глаза и смотрела на него в зеркале. Он кивнул, и упёрся своим подбородком в мои уложенные волосы, осматривая меня с ног до головы уже который раз.
– И всё же, распущенные волосы будут лучше подчёркивать твою внешность, Лидочка… – объяснил он, убирая заколку. Он был прав. Чёрные пряди легли мне на плечи, придавая невинность. Я сама была высокой, но рядом с ним смотрелась ребёнком.
Мы вышли на улицу и как обычно отправились в парк, а затем на набережную. Как и вчера я противилась тому, что предстоит делать, и поэтому Миша всегда был рядом, чтобы не допустить повторение вчерашнего. На этот раз на меня напали какие-то воришки, праздновавшие удачу. Как это происходило у меня нет желания описывать… Их было семеро. И все семеро были здоровые крепкие люди. Этот век радовал своими достижениями не только тех, кому это облегчало повседневную жизнь, но и тех, кто за счёт воровства процветал и блаженствовал в своём крохотном мире. Они тоже не представляли собой исключения: новая техника была ещё дорогой, а обокрасть магазин и продать по дешёвке доставлял приличный доход. Как и все страны, мы тоже пока поднимались на ноги после второй Мировой войны, которая буквально измотала всё и вся. Но быстрые темпы позволили всё же вернуть всё в своё русло, и жизнь снова потекла мирно и спокойно.
Сначала для меня это было только игрой, пока они пытались приблизиться по одному, по два человека, но позже пришлось вступать и Мише. Я вспомнила как во время уроков заводила ничего не подозревающих людей в объятия наставника. Но сейчас всё иначе! Теперь я сама участвую в их смерти, хотя это и пугало меня, но удержать себя я не смогла. Трое из них умирали у меня на руках, а я не желала выпускать их, и из-за этого Михаилу пришлось оттаскивать меня в буквальном смысле.
– Успокойся! А то они тебя с собой заберут! Ты меня слышишь? Только не это… Лидия, милая, не плачь… – Он подошёл ко мне и обнял, доставая платочек. – Уже поздно что-либо изменить… – Миша снова принялся вытирать мои слёзы, текущие по моим щекам, не позволяя им упасть на голубое платье. Он запел ту мелодию, которую напевал, когда я проснулась, и повёл меня на пляж.
На берегу стояла Мария, смотря в тёмное небо, и признавалась в любви погибшему здесь юноше. Она была в белом платье низ и рукава, которого скрывал её изрезанные ноги и руки во вчерашней драке. Девушка стояла неподвижно, лишь шевелились губы, и чуть приподнималась грудь при вдохе. На неё так тяжело смотреть! Убитая горем, ничего не желает знать. Я медленно направилась к ней. Белая фигурка кажется такой хрупкой, что даже ветер может разбить её.
– Мария, я сожалею… – осмелившись заговорить с ней, пробормотала я.
– Жаль, что я не могу изменить это… – шепнула она.
В ней бушевали ярость и горе, если бы я могла представить такое горе, когда вчера меня Михаил приводил в себя, то просто бы не вынесла всего. И как она, такая хрупкая и беззащитная, держит себя в руках. Всё рушилось в ней… её мечты, надежды… они мгновенно обращались в пепел, и, казалось, их уносит прибрежный ветер, срывая с неё этот ужас. Сколько образов, сколько прекрасных картин уничтожено в её нежной душе?
– Что мне теперь делать? – Она повернулась ко мне, желая знать мой ответ.
– Главное не отчаиваться… – послышался знакомый голос, к нам подошёл Миша. Его серьёзный тон заставил посмотреть девушку в его сторону. Михаил шёл не спеша, но уверенно. – Вы слишком молода, чтобы бросить этот мир… Может у Вас и не будет той любви, как эта, но…
– Вы говорите это, потому что сами пережили подобное? – резко прервала девушка.
– Те, кого я любил, все погибли при пожаре… При поджоге, который и был совершён с целью убийства. Мне просто повезло, поэтому я сейчас здесь.
Впервые я услышала хоть что-то, что имело отношение к его прошлому.
– Марья… – еле заметно произнесла я имя той, с которой он сравнил меня.
– Именно так… – кивнул он мне, а потом снова перевёл взгляд на Марию. – Вам не стоит постоянно винить себя в его смерти, ведь Вы не виноваты в ней. Не убивайте себя, этим Вы убиваете то, что осталось от него. – Он сделал шаг назад, показывая, что собирается уходить, и повернулся ко мне. – Милая, нам нужно идти…
С какого момента он начал так обращаться ко мне? Может он и в самом деле влюблён в меня? Но я не знаю что такое любовь, ведь единственную которую я испытала – это любовь Романа и Анны, любовь родителей к свои чадам…
Мы возвращались домой. На улице редко попадались прохожие, пытающиеся укрыться от неожиданного дождя под тонкими осенними плащами, кофтами, девушки прикрывали головы роскошными букетами, подаренными им на свиданиях. То же самое пытался сделать и Михаил, укрывая меня своим тёмным плащом от падающих капель, которые уже образовали ручейки и текли по узеньким тротуарчикам рядом со старыми домиками, похожими на увеличенные копии кукольных. Эту часть города уже давно хотели перестроить, но это единственный район, где сохранилась атмосфера того времени, когда началось освоение этих мест. Даже наш дом был ещё молодым по сравнению с этими музейчиками. В некоторых местах даже остались газовые фонари, придающие романтику этим местам. В этом районе мы часто прогуливались с семьёй. Аллеи, протянувшиеся вдоль дорожек, старинные вывески с постаревшей и облетевшей краской, неровные тропинки… Здесь прекрасно!
Я даже не знаю, почему мы пошли именно через этот район, дорога через него была долгой, но очень приятной. Я останавливалась буквально возле каждой клумбы и любовалась цветами, на которые ложатся пожелтевшие листья. Старинные скамейки…
Мы вернулись поздно, где-то за час до восхода. Дома было всё тихо и спокойно. Анна снова принялась за вязку, отец перебирал документы. Я подошла к каждому и поцеловала их, но ответы уже были не теми, какие были раньше… Я старалась не выдавать своего расстройства и села играть. Музыка проникала во все щёлки дома, только не в их души. Михаил следил за каждым из нас по очереди, потом подошёл ко мне и сел рядом. Наша игра оторвала всех от своих занятий и привлекла внимание, а мы продолжали …
– Я хотел бы показать тебе те места, где ты не была… Даже те, которые я и не могу показать… Прекрасную игру актёров издавно сгоревшего театра в Париже, показать те места, где когда-то я был счастлив, где я по настоящему жил, а не существовал. Где были мои друзья и мои враги… – шептал он. Его рука уже обняла меня и не желала отпускать. -Дивные места, где живёт искусство… Работы Леонардо да Винчи, Микеланджело’, Боттичелли… – не успокаиваясь, продолжал он. Я убрала руки с клавиш, предоставляя играть ему. Миша играл восхитительно, а я наклонилась ему на плечо и слушала тонкие нотки, раздававшиеся из рояля.
На следующий вечер я проснулась одна. Снизу из гостиной доносились голоса моих родителей и Миши. Он что-то убедительно объяснял им. В этот раз уже оказалось не так сложно выбраться из «постели» самостоятельно. Прежде чем спуститься я предпочла привести себя в порядок, прибрав волосы и надев вчерашнее платье, направилась в ванную. Когда я спускалась по лестнице, Михаил обратился ко мне, и от неожиданности я просто застыла на ступеньках. Он хотел узнать, согласна ли я отправиться с ним.
– Ты слишком самоуверен, – грубо ответила Анна за меня.– Почему ты так уверен в своих силах? Я не перенесу, если с ней что-либо случиться! – Она начала метаться по комнате, схватившись за пряди рыжих при свете волн, уложенных в аккуратный пучок.– Это уже слишком! Сначала вы одарили её, а теперь хотите отнять у меня? Я не желаю терять свою девочку, она же ещё ребёнок… я нуждаюсь в ней! Ты не можешь так поступать с нами! Она моя дочь, она наша с Романом дочь! Как ты можешь так поступать с нами? Как?! – её голос становился всё громче и отчаянней, она кричала на него, обвиняя во всём, что произошло со мной за эти полтора года.
– У меня хватит сил, – отчётливо произнёс Михаил, показывая, что готов взять всю ответственность.– Я не дам её в обиду… и Вам всё же нужно время, чтобы осознать всё, что происходит. Вы сами с трудом контролируете свои возможности, а Лидии, которой вы так и не сможете протянуть свою руку, нужна помощь, – не сводя взгляд с Анны, продолжал он спокойно рассуждать. Он был прав, ни Анна, ни Роман не могли сейчас помочь мне осознать Тёмный Дар. Отец пытался объяснить это матери уже несколько лет, а она только то и с опаской глядела на меня, боясь, что и мой черёд уже близок. Михаил перевёл взгляд на Романа, стоявшего у камина. Отец медленно перевёл взгляд на меня и отправился к Анне, пытаясь успокоить её. Он утверждал, что знает Михаила уже давно, а тот только подтверждал киванием.
– Мама, я… – начала я говорить с ней, пытаясь объяснить, что не желаю уезжать из этого дома, но она даже не слушала меня. – Я никуда не поеду, честно. Я не оставлю вас, честно. Кто меня примет так, как это сделали вы? – Я подошла к ней и обняла. Анна ответила мне, опустившись на колени и поцеловав меня, а после этого спокойно обратилась к Роману с просьбой составить ей компанию на этот вечер, где они смогут всё обсудить.
Со вчерашнего вечера идёт дождь… Осенний и холодный, он заставляет прятаться всех под зонтами и в плащи. Я не была исключением, и тоже скрылась в толпе разноцветных зонтов и капюшонов. Михаил шёл сзади, он отставал от меня и даже не пытался догнать. Он шёл, погружённый в свои размышления, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, и не заметил, как я скрылась в тёмных каплях дождя.
Я не знаю, где он отстал от меня, но тогда я даже и не задумывалась над этим вопросом, а лишь двигалась вперёд лишь для того, чтобы не стоять на месте. Кажется, я обошла все старые районы города, заглянула в работающие ещё магазины, проскользнула на небольшую постановку в стареньком театрике, который уже давно был продан, но трупа так и не уехала и продолжала ставить свои постановки. Вся краска уже потрескалась, со стульев сошёл весь лак, проходившие постоянно спотыкались о старый и неровный пол. Побледневшие декорации заставляли играть воображение. Сколько же лет этому обваливавшемуся зданию? А постановки были восхитительны. Я не разу не была здесь раньше, но почему? Эти маленькие сценки рассказывают о прошлом, когда ещё жили драконы и рыцари… Великолепно!
После окончания спектакля я опять вернулась в школу искусств, где всё зарождалось: зарождались таланты и их невероятные произведения, способные задеть любого. В очертаниях дождя здесь было неописуемо красиво… Жёлтые листья на деревьях, одинокий фонарь, освещающий крыльцо, бледные цветы в клумбах… И зачем же я сделала это? Я поняла только сейчас, на что могла быть способна, если бы я осталась девочкой, живущей в обществе странных, любящих меня существ. Перед глазами снова поплыли образы, где я получала награды, призы…
– Тебя всегда можно найти здесь, – сказал тихим шёпотом Михаил, появившись из тёмной аллеи. Он подошёл тихо, я даже вздрогнула, когда почувствовала тепло его рук на моих плечах, прикрытыми лишь тонкой материей атласного голубого платья. – Почему ты не хочешь отправиться со мной? – Он повернул меня к себе и смотрел в глаза, ожидая ответа.
– Ты говоришь, что любишь меня… – начала отвечать я, опустив голову, не позволяя видеть лицо. Но пауза получилась столь долгой, что Миша пытался подтвердить это, но я сразу перебила его: – Но это неправда! Ты любишь её! Её, а не меня! Признайся в этом, ты сам говорил, что я напоминаю тебе Марью, а ты потерял её в пожаре… И после этого ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?! – К глазам подступили слёзы. Я чувствовала, как его взгляд обжигает меня, но так и не подняла глаз. – Я даже не знаю кто ты… и зачем ты появился здесь… Зачем?
Михаил обнял меня, он не отвечал на мои вопросы, как делал это и раньше. Но привычной насмешки уже не было заметно. Я не пыталась далее освободиться, а только стояла, прижавшись, сама обхватив его тонкими, белыми руками, не отпускала.
Ни я, ни он не желали отпускать друг друга и при этом ждали ответы на заданные вопросы. В тонком платье ветер меня не щадил, он жёстко хлестал меня холодными каплями непрекращающегося дождя.
Уже прошло несколько часов, с того момента, как мы вышли, но я так и не осмелилась причинить кому-либо боль, и уж тем более убить! Раньше это было лишь игрой, а теперь всё изменилось. Это было необходимостью, но я не могла… Ведь это чья-то жизнь! Как я могу забрать её?
– Я же говорил, ты не готова… Ты никогда не будешь готова к этому… – ласково успокаивал он, вытирая алые полоски с моего лица. – Ты совсем не похожа на Марью… Это правда, ты сама привязала меня к себе. Каждый вечер ты заходила ко мне. Милая маленькая девочка привязала меня… И вот ты уже взрослая и сильная! Если бы ты знала, как я мучался, когда нашли вашу машину… Никто не мог сказать кто выжил, ты или твоя сестра… Ты всегда была сильной, всегда привязывала к себе окружающих. Юный Макс и милая Кати, нежная Анна и любящий Роман… Я сам даже не заметил, как маленькая девочка, которая постоянно вечером проводила время, скрываясь от грусти и печали, скрываясь от своих родителей и сестры… Я относил тебя обратно, когда ты засыпала у меня на руках…
– Я этого не помню! – оборвала его я, и чуть не продолжила, что не хочу знать.
– А тебя принял Роман… Ты и в самом деле не такая как все. Даже сейчас ты забываешь о холоде, прижавшись к тому, кто тебя любит. Тебя и согревает лишь любовь… Ты не должна была делать это… А мне не нужно было снова появляться в твоей жизни.
Он поднял меня на руки, как будто я была той самой девочкой из его воспоминаний. Я схватилась в него, стараясь удержать равновесие, хотя прекрасно понимала, Михаил не позволит мне упасть. Он вскружил мне голову своими воспоминаниями о моём прошлом, но не помог вспомнить ничего из рассказанного. И вот оно! Я действительно люблю это странное существо, которое смеётся надо мной и тут же восхищается, злит меня и тут же заставляет успокоиться. Он чёрт с ангельским обличием, но я тоже… Именно из-за него я сделала это, боясь потерять его. Глупо, очень глупо, очень… Он заставляет меня быть сильной, но тут же делает меня слабой… Я полностью принадлежу ему…
– Ты поедешь со мной? – кружа в воздухе, он спросил меня. – Ты поедешь туда, где всё будет иначе… Да, ты потеряла многое, осмелившись на этот шаг, но ты многое приняла в замен. Я не брошу тебя! Ты моя, моя и только моя! Я не позволю смерти задеть тебя, твое чистое и прекрасное лицо, твою искреннюю улыбку, тебя саму! Прошу, не бросай меня снова, не бросай! – умоляюще кричал он, не отпуская меня.
– Но… мои родители? Как же Анна? Я бы отправилась, но Анна заменила мне мать, я не могу оставить её… только если она… – я пыталась перекричать то, что бушевало внутри меня. Я разрывалась на части от желания остаться с Михаилом и не покидать свою семью. Что же делать? Что?
– Они купили билеты, у нас отплытие через неделю! – Миша опустил меня на ноги, помогая мне не упасть в первые секунды. Он достал конверт и показал мне билеты, вложенные в него. – Анна сама купила их и отдала мне в руки.
– Что? Но… Она же не… – Моя речь была несвязанной, слова начали путаться, я даже не знала как ответить. Анна не хотела отпускать меня, а теперь сама купила билеты. – Но… зачем именно через неделю? Я не хочу та быстро! Мне нужно время, чтобы всё понять.
– У тебя времени будет много…
– А у тебя у самого есть желание так быстро покидать этот город?
– Я просто соскучился по родным местам… Леса, степи, реки… Урал! Великая Кама… Прекрасные города на её побережье… Кунгурская ледяная пещера – прозрачное озеро со своими причудами….Москва, Санкт-Петербург, Казань и многие другие города из СССР… Старинные города, отпечатки Российской империи… Маленькие деревушки и крупные города… Леса и степи… Это по истине дивные места! Прошу, поехали, ты не пожалеешь… Тем более чем ты собираешься занять всё то время, что отведено тебе в этой тьме?
Лилиадна