Ставка на кости. Глава 2

Я не знаю, что это было, но вторая глава уже завершена, а первая часть даже уже есть на Фикбуке… На меня так действует весна, чтение на марафоне или его отзывы? О-о

Название: Ставка на кости
Автор: Лилиадна
Фэндом: Jumanji (х/ф и м/с 1995)
Основные персонажи: Питер Шепэрд, Мария, Джастин Геллдуин/Джуди Шепэрд, Слик/Сара (ОЖП), Алан Пэрриш/Нора Шепэрд
Жанры и предупреждения: джен, драма, фантастика, фэнтези, ОП, элементы гета; AU
Рейтинг (возвратное ограничение): R (16+)
Размер: ~9500 слов; планируется миди
Описание: Этого не может быть. Этого не должно быть. Джуди и Питер спрятали игру, спрятали так, чтобы она никому не попала, так почему через пять лет она снова объявляется в их жизни? И ведь снова в игре кто-то умудрился застрять. И почему никто не любит читать правила, а сразу бросает кубики?
Размещение: Фикбук
Последнее редактирование: 2019-06-23 после предварительной вычитки

Ставка на кости

Глава 2. Где был, теперь нет; где шёл, там след; где был, там нет. Часть 1/3

2.1

Вывел из ступора звук включившегося автоответчика. Был ли звук вызова, Сара не знала – она могла не среагировать на него, пока не услышала знакомый с детства голос.

– В этом доме ничего не меняется, – хмыкнула Сара, прослушав сообщения о задержке родителей.

Если мать, позвонившая первой, старалась быть ласковее, то отец, позвонивший сразу же следом, опять высказался о привычках домочадцев «висеть» на телефоне и командовал вообще во всём. Как и всегда, он вытирал ноги обо всех: о жену, о Сару, о Марию. Ничего не менялось. Даже гостиная оставалась всё той же: те же обои, те же занавески, те же вазы, те же картины, те же ковры, даже книги и всякие мелочи стоят всё в том же порядке, как когда Сара ушла, хлопнув дверью. Ничего не менялось – всё та же фальшивая душащая атмосфера счастливой благополучной семьи.

– Сколько тебе исполнилось, Мария? – спросила Сара, наконец-то заметив на столике пирог, рядом с которым валялась перевёрнутая игра.

Она потянулась к коробке, но Джуди тут же влезла, отталкивая в сторону и забирая деревянный ящик себе, Питер схватил кубики. Те самые победители, которых Сара ждала долгие годы в Джуманджи. Те самые победители игры, имена которых она запомнит на всю жизнь, как и все жители Джуманджи. Вот эта белобрысая девица с косичками и русоволосый парень, вернувшийся в нормальный человеческий облик. Джуманджийским жирафом он нравился больше. Победитель, который нарушил правила и вынудил наказать себя. Питер и Джуди Шепэрд.

Мария подросла и стала ещё больше похожа на мать. Русые прямые волосы, карие глаза, смуглая кожа, точёная фигурка, словно балерина с музыкальной шкатулки. Мария была истинным ребёнком из Джессуп, в отличии от Сары. Всего лишь кожа светлее родительской, но этого хватило отцу, чтобы не признавать в Саре свою дочь, хотя все в детстве уверяли, что будь она мальчишкой, была бы его копией. Будь ещё и чуть смуглее, то точной копией, клоном. Мария была тем, кого Сара хотела меньше всего видеть, тем более в игре.

Четвёртый игрок вообще не волновал никак: ничего особенного и выдающегося. Если выделится, станет таким же исключением как Шепэрды, может, и его имя Сара постарается запомнить. Может быть.

Смешно, не будь оно так грустно. Грустно, что они не дали ей время избавиться от себя там.

– Пятнадцать, – неуверенно ответила Мария, растерянно наблюдая за столкновением. Она никогда не могла заступиться за свои взгляды и интересы. Такая же, как мать.

– Ясно, – коротко и безразлично ответила Сара и развернулась к Питеру и Джуди. – Значит, это вы победители Джуманджи. Поздравляю с прошлым окончанием игры. И поздравляю с возвращением, – она склонила голову уже в привычном мнимо-вежливом поклоне.

– Ты за одно с этим психопатом ван Пелтом и жуликом Сликом! – обвинила Джуди. Предсказуемо и скучно. Сару уже обвиняли, что она за одно с мастерами игры. Хуже, она была наёмницей Хранителя. А Хранитель – это в десятки, а то и стони раз паршивее, чем все мастера вместе взятые. – Ты с ума сошла?

– А есть ли здравомыслящие в Джуманджи? – развела руками Сара. – Да и с точки зрения обычных людей, вы тоже не такие уж здравомыслящие, раз вернулись в Джуманджи. Или же повседневная жизнь стала скучной и серой? Неважно, – тут же пресекла ответ на свой вопрос. – Ты можешь забрать игру, – кивнула она на то, как Джули прижала к себе игру и отстранилась, чуть не кувыркнувшись через диван за спиной. – Пока. Без моего хода вы не сдвинетесь далеко и не закончите игру. Джуманджи не позволит вам долго отлынивать: игра должна быть закончена – это закон. Мария, – обратилась она к сестре, – моя комната свободна или же её превратили в склад?

– С… Я постелю тебе у себя, – ответила та, всё ещё оставаясь в смешанных чувствах: её голос то чуть ли не заливался радостью, то проскальзывал страх, то обида, то доверие.

– Ты с ума сошла? – возмутился Питер, пытаясь преградить путь Саре.

– Она нас сдала ван Пелту! – поддерживала его Джуди. – Если бы не загадка, нас бы убили!

– Это моя сестра! – возмутилась Мария. Сара хмыкнула: значит, спорить-то она умеет – влияние Джуманджи? Сестрёнка-то изменилась. – Это моя сестра, – более спокойно повторила она и подошла к Питеру. Или же нет. Мария всегда была хвостиком и всегда пыталась выгородить старшую сестру перед другими, что всегда злило Сару. Лучше бы Мария вела себя как братишка Адама, травящий своего старшего и пользующегося тем, что родители будут на стоне младшего: «Он же маленький! Ты должен быть примером!» – Я поговорю с ней, узнаю почему она так поступила. Пожалуйста.

Питер ещё раз осмотрел Сару, задержался на её животе. Презрительность во взгляде изменилась на непонимание, и мальчишка отошёл в сторону, оттягивая следом свою сопротивляющуюся сестру.

Сара поднялась наверх, прошла в комнату. В гостиной ещё поняла, что ничего не изменилось, в остальных местах и подавно. Даже в комнате Марии всё осталось также, разве что стало чуть меньше игрушек. А вот в свою комнату Сара не пошла: отец всегда грозился при любой возможности, что вышвырнет неблагодарную Сару, вечно позорящую всю семью на весь Брантфорд[1], а её комнату превратит в чулан для всякого ненужного старья, пригодного разве что для продажи, а её же вещи и на это не годятся, как и сама бездарная и бесполезная хозяйка. Он помыкал всеми и был настоящим тираном, упрекающим всем и вся: каждым центом, каждой вещью, каждой… Всем, даже тем, что не имело к нему отношения. Но он был уверен, что раз породил её (что итак вечно ставил под сомнение), «это никчёмное убожество», то должен сделать хотя бы что-то близкое к человеку, который его не опозорит. Не опозорить его с его требованиями было нереально. Сара сдалась пытаться угодить отцу и просто свалила из дома к бабушке, успев тайно от родителей подзаработать денег на билет. Отец орал и проклинал, требовал вернуть всё и угрожал всем, что приходило в его больной деспотизмом мозг. Сара сняла подаренные «родителями» кеды и швырнула ему в лицо.  И ушла. Ушла, не оборачиваясь. Жалея только об одном: денег в её кармане едва-едва хватит только ей, да и Марию не пустят без сопровождения взрослых даже в автобус.

Со вкусом свободы, дарованной сердобольной бабушкой, прекрасно понимающей, что пришлось пережить внучке, Сара всё реже вспоминала о доме и о сестре. Лишь изредка звонила, прикидывая, когда Мария должна вернуться домой, а отец по своей излюбленной традиции задержится на работе «чтобы прокормить прожорливые неблагодарные рты». С появлением в её жизни Джуманджи это стало происходить и того реже.

– Значит, правило возвращения для меня привязано к игре, а не к тому месту, откуда меня затянуло в последний раз, – усмехнулась Сара, заметив собственное отражение в зеркале. – Что ж, Брантфорд, никто из нас не знал, что я вернусь сюда таким образом.

 

2.2

Никогда прежде Джуди и Питер не были настолько рады отъезду тёти Норы и Алана: дом встретил тёмной тишиной – не придётся ничего объяснять. Особенно Алану. Он бы уж точно не обрадовался злосчастному деревянному ящику, который принесли вернувшиеся с вечеринки дети.

Да, сейчас Джуди опять чувствовала себя ребёнком, той девочкой, которая только-только переехала вместе с тётей и братом в скучный и никому не нужный Брантфорд,  но уже рада, что вернулась в него из Джуманджи. С Питером, который схитрил, когда собирал головоломку. Тогда Алан смог покинуть игру, вот только следом вышли в реальность и джунгли. И вот сейчас из-за Сары и её перемещения из Джуманджи вместе с ними, Джуди нервничала, ожидая очередного подвоха.

Она быстрым шагом направилась на чердак. Почему-то. Старая привычка?

Опять чуть не сбила тётину любимую вазу, поскользнувшись на ковре. Однако в этот раз Джуди поймала её рукой и даже не думала врать о какой-то ерунде, лишь бы не попало. Хотя сейчас Джуди, если бы соврала, то ради спокойствия тёти Норы, хотя, скорее всего, честно бы призналась и потом бы поинтересовалась, не стоит ли им выбрать иное место – тут её легко сбить, да и плохо видно из-за неудачного освещения этого закутка. В детстве же Джуди разбила вазу, влетев в неё во время игры с Питером в холле. В тот день Алану тоже удалось покинуть игру с помощью билета Слика, но из-за выходки Джуди пришлось возвращаться обратно… И после окончания хода Джуди сидела и клеила вазу, как обещала тёте Норе, хоть и хвалилась перед Питером, что не боится наказания, а позже на карманные купила новую. Конечно, не такую красивую и дорогую, но тётя Нора уверила, что подарок племянницы для неё очень ценен.

Треклятая игра заставляла вспоминать вещи, за которых было стыдно.

Питер не отставал. Он так спокойно отнёсся к возвращению в смертоносные джунгли, так легко принял возвращение застрявшего игрока с ними, позволил Марии совершать такие опрометчивые поступки! Хорошо, хоть кубики забрал с собой, а то… Джуди хотелось обвинять его во всём, но это было бессмысленным. Игра вернулась в их жизнь. А Джуди каким-то глупым образом вернулась в детский режим. Она вздрогнула от собственного отражения в зеркале, мимо которого прошла: две косички, джинсовые брюки и даже кофта как на зло была красной. Да, стиль немного другой, не комбинезон с футболкой, фигура более женственная, но… Чёрт!

Джуди шмякнула ящик игры на первую же коробку и раскрыла его.

– Я не понимаю, – Джуди пристально смотрела на доску. – Почему ты снова здесь? Как? Мстишь за прошлое? – задавала она свои вопросы и боялась получить на них ответы. Ответы в духе Джуманджи. Ответы Джуманджи на любую угрозу. Слишком уж хорошо Джуди знала игру.

Вся та же Джуманджи с теми же трещинками, ссадинками и потёртостями на правилах игры. Даже сколы на деревянных бортиках всё те же. Те же четыре белые дорожки, разбитые на тридцать шагов, от угла до центра игры с магическим чёрным камнем (по крайней мере после самой Джуманджи, пусть и с кучей механизмов, это уже не казалось бредом) на коричневом фоне. Сам фон немного разбавлен зелёными листьями, а магический камень обрамлён какими-то волнистыми узорами. Джуди не особо стремилась выяснять на что они похожи, хотя при учёбе невольно вспоминала об игре, когда проходили культуру ацтеков. А ведь внешний вид коробки не давал и намёков: изображение вулканов сверху, снизу заросли, в центре щит и поверх него копьё, на них крупными буквами красовалось название игры, а в углах рамки ван Пелт, обезьяна, носорог и слон. Ван Пелт в охотничьем костюме где-то девятнадцатого-двадцатого веков с таким же ружьём и всем в его доме плохо уживался с образом индейского народа, живущего когда-то давно на территории современной центральной Мексики.

Сама игра, её мир был всё тем же, но имел отличия. Существенные отличия от прошлого. Видимо, изменились правила. Или опять какая-то шестерёнка её заумного механизма сошла с места, вот и Сару в игре никто не стремился убивать… Из-за этой Сары всё пошло наперекосяк. Игра, которая должна была исчезнуть, вдруг опять всплыла и опять затянула их в себя. И совсем не так, как это было в детстве. Если тогда Джуди ещё могла избежать участи игрока, то не теперь. Теперь никто из них не может сбежать: на доске намертво залипли пять фигурок, в каждой из которой можно распознать игрока. Да, они всё также в духе Джуманджи и больше похожи на индейские тотемы, но угадать, кто есть кто, совсем не сложно. А раньше были дикие животные.

Фигурка Сары была всего лишь в шестой клетке от старта, возможно, что она застряла даже при первой игре, как Алан. Фигурка Марии была на третьей клетке. Фигурки Джуди, Питера и Джастина стояли ещё в нулевых углах, на старте. Питер тоже попытался оторвать их, но не вышло. В этот раз никакого восторга «Магнитные! Вау! Круто!», а такое же непонимание, как и у Джуди.

– И что мы будем делать? – недоумевала она, водя пальцами по фигуркам, всё ещё надеясь убрать хотя бы Джастина из игры. Такому доброму и чуткому человеку с творческой натурой, как Джастин, просто противопоказано нахождение в безумном мире Джуманджи. – Неужели игра теперь считает любого попавшего в неё игроком? Тётя Нора, Мария, Рок не стали игроками в прошлом, хотя попадали туда!

– Может, потому что тогда мы с тобой уже бросали кубики повторно? – предположил Питер.

– Тогда моя фишка встала на клетку только после того, как я бросила кубики, – покачала головой Джуди. – Может, всё дело в Саре? Почему ван Пелт не пытался убить её, как она вообще могла оказаться в доме Слика, да и ещё беременная! Почему она переместилась вместе с нами из игры? Если она и есть застрявший игрок, то должна была разгадать свою загадку так же, как это делали Алан и Властитель Джуманджи!

– Возможно, её загадка была связана с кем-то из нас, например, с Марией.

– О нет, даже думать об этом не хочу! – запротестовала Джуди, по-детски зажимая уши. – Нет, нет, нет. Даже думать не хочу, что всё это подстроено, чтобы вернуть нас. Нет!

Она замолчала, сникла. Нужно привести мысли в порядок. Итак, им придётся опять заканчивать эту проклятую игру, постоянно рискуя собой. Внешне игра не изменилась, но кое-что работает уже иначе. Может, это защита на их действия, чтобы запрятать игру?

– У нас только один способ проверить насколько сильно изменились правила, – проговорил Питер, встряхивая в руке кубики и бросая их на доску.

– С ума сошёл! – взвыла Джуди. – Мы только что вернулись, даже не отдохнули. И если уж начинать с проверки, то давай с того, сколько игра не будет нас беспокоить!

Питер всегда был таким. Он любил Джуманджи. Временами боялся, злился, но любил. Любил настолько, что несколько раз чуть не стал её частью: то чуть не став один из племени манджи, то чуть не став новым ван Пелтом, а однажды он даже сам позволил Ибсену подменить себя, чтобы остаться в игре. Сколько раз он удирал в одиночку! И делал бы это постоянно, если бы не очерёдность игры. Глупый, несносный малявка. И вот снова, как тогда, когда они только-только нашли игру. Вернее, нашёл Питер. Как? Звуки тамтамов и его желание сбежать из этого мира, где погибли родители, а тётя Нора вечно читала нотации? Глупый. Как и она в детстве, как она в самом начале игры. Но чем больше она играла, тем меньше ей это нравилось и тем больше она боялась её. Она, но не Питер.

Он снова с лёгкостью принял игру и с лёгкостью опять бросил кубики.

Однако ничего не произошло. Сколько бы времени не прошло, подсказка не появлялась, фигурка Питера не сдвигалась. Игра отказывалась засчитывать выпавшие очки хода. Джуди спокойно вздохнула и подняла кости, чтобы убрать их. Неожиданный звук тамтамов напугал, заставив девушку выронить злополучные кости. Всё замедлилось, даже остановилось. В том числе и тело. В этот раз Джуди не успела избежать очередной проблемы под названием «Джуманджи».

Первый кубик наконец лёг. Единица. Второй раздражающе замер на грани. Чёртова игра специально делала всё, чтобы заполучить себе новых жертв. Игра, которую бы уничтожить, но неизвестно как.

Барабаны продолжали напряжённо бить, а сердце и без них то ухалось в пятки, то чуть не прошибало череп; то беззвучно замирало, то безумно отбивало чечётку.

Фигурка Джуди с противным скрежетом вздрогнула и застыла.

Пять.

Деревяшка опять пошатнулась и сдвинулась на шесть клеток. Чёрный камень покрылся зелёной рябью.

– Всмотрись вдаль, не забудь оглянуться: то, что пройдёт – к тому не вернуться[2], – еле-еле произнесли дрожащие губы.

 

***

Питер был уверен, что Джуди сейчас была готова уничтожить всё, что только попадало на её пути. В первую очередь она уничтожила бы Питера, если бы не пришлось опять удирать с места – их преследовали плотоядные бабочки. Гигантские плотоядные бабочки с мощными челюстями, цепкими лапками и разноцветными «глазастыми» крыльями. Воздух хлестал в спину, чуть не сбивая с ног, а внизу только и поджидали коряги, жуки и змеи.

Да, с кубиками Питер погорячился: скорее хотел напугать сестру, чем реально вновь возвращаться сюда так быстро. Тем более пока не было особо смысла, как в прошлом: прежде они приходили раз за разом ради Алана.

Или же Питер всегда оправдывал себя таким образом, прятал своё желание вновь оказаться здесь, где он был успешен, где он был кем-то, а не сиротой, новеньким и просто-напросто пожизненным неудачником, которого задирать готов каждый, особенно Рок.

– И кто только создал эту игру? – злилась Джуди. – Кто их разозлил так на этот раз? Какой идиот украл их нектар и разозлил всю ораву? Питер, ты помнишь где цветы, что их жрут? – она подпрыгнула, чтобы миновать змею. Та свернулась жёлтым кольцом, подлетела, но ухватить за ногу не удалось.

– Джуди, оглянись! – затребовал Питер. Они же уже попадали в такую ситуацию, вдруг об этом и говорится в загадке, правда, с далью тут сложнее – кругом либо деревья, либо скалы. Но стоит попробовать.

– Вот уж нет! Что бы там ни было, не хочу: с меня хватит знать и того, что нас преследуют бабочки, способные нас сожрать, ещё и змей много, словно… Словно мы у змеиной ямы! – вскричала она, резко затормозив и оглянувшись.

Очередная змея подпрыгнула колечком, но её схватила появившаяся откуда-то не менее гигантская колибри. Из-за древесных зарослей появилась ещё одна птица. И ещё. Джуди ошалело смотрела, как птицы едят змей и атакуют бабочек. Нет, колибри, конечно, прожорливы и всеядны – жрут всё, что влезает в них, но разве не змеи лакомятся этими птичками, если поймают их?

– Джуд, это же Джуманджи, – напомнил Питер, что знания сестры об обычных животных вряд ли помогут тут. – Покажи мне хоть одну твою заумную книжку, в которой есть объяснения почему джуманджийские головастики каждый раз готовы сожрать нас, – посмеялся он.

– Лягушки всеядные, – всё, что смогла сказать Джуди в оправдание. – А ещё каннибалы, – кивнула она, устало упираясь руками в дрожащие колени.

Джуди как всегда пыталась найти всему простое логическое объяснение, закреплённое «настоящими учёными, получивших научные звания и награды, а не шарлатанов из лженауки». Вернее, стало нормой за последние пять лет, сразу после завершения игры. Она отрицала существовании магии, призраков и прочего и всегда искала какие-то научные и простые объяснения скрипам, скрежетам и прочей паранормальщине. Она стала дотошнее прошлого, неудивительно, что ей не особо удавалось найти подружек. Брантфорд – обычный маленький город со своими традициями, суевериями и легендами. Но мисс Шепэрд упорно отрицала их, зачастую высмеивая и грубо отзываясь о верящих. И это она, игравшая в Джуманджи, чуть не ставшая джуманджийской ведьмой. Да, Джуди отрицала всё, что так или иначе могло быть связано с Джуманджи. Даже стимпанк, почему-то напоминавший ей агрегаты ван Пелта и технологии профессора Ибсена, хотя эти машины далеко не всегда работали на паре – уж в этом Питер был уверен – всё-таки он успел кое-чему научиться у профессора, хотя его уроки не особо пригодились за пределами Джуманджи: на естественных науках Питера не особо беспокоили, ожидая от него больше спортивных достижений и делая некоторые поблажки.

Если задуматься, после Джуманджи Питер стал увереннее в себе и сумел избавиться от статуса неудачника. Рок хоть и был его личным проклятьем и его соперником, учителя были всё же на стороне Питера, в то время как Джуди всё больше отделялась и замыкалась, прославляясь занудой и ботаничкой. В какой-то момент они поменялись местами и заступаться (пусть и не давая этого понять сестре) пришлось уже Питеру.

– И что ты будешь делать теперь, мистер гений? – огрызнулась она, когда расправившиеся с бабочками и змеями колибри окружили их.

– Что-нибудь придумаю, – хмыкнул Питер, осматриваясь по сторонам.

Всё та же рыжая глина под ногами. Те же неподъёмные коряги и толстенные деревья с ветвями и лианами, до которых не добраться – далеко. Змей нет. С джуманджийскими колибри они лично не встречались в прошлом – Алан всегда водил их более безопасными путями, объясняя причины. Иногда выбирал из относительно безопасных (безопасных в Джуманджи просто-напросто не существовало и не существует) те, что будут повеселее, чтобы поднять их боевой дух, но никогда не рисковал понапрасну: он знал этот мир и умел просчитывать наперёд.

То, что пройдёт – к тому не вернуться.

Это правда, они изменились. И сейчас, вернувшись обратно в Джуманджи, Питер осознал это. Они очень сильно изменились с того момента, как впервые бросили кубики. Не только Питер стал увереннее, Джуди тоже. По-своему, но и она стала увереннее. Они смогли преодолеть смерть родителей, подружиться с тётей Норой и начать ценить её заботу. Они стали внимательнее к окружающим и помогли Алану и остальным выбраться из игры. Они изменились в Джуманджи и изменились после неё. Они научились тоже задумываться о будущем, хотя бы иногда.

Питер хотел не только напугать Джуди, но и напомнить ей какой она приехала в Брантфорд, какой она была весёлой и храброй. Ответственной за Питера, за Алана, за тётю Нору и других случайных участников. Напомнить ей, что Джуманджи помогла им стать хотя бы чуточку лучше, научиться думать наперёд: сколько раз именно Джуди отдёргивала брата от неразумных поступков, не позволяла тащить всё подряд в игру, уверяя, что тот со своим тяжеленым снаряжением быстрее погибнет, чем выживет, заставляла задуматься о последствиях его выходок вообще, а не только в Джуманджи.

– Джуди, послушай, – обратился к сестре Питер, стараясь не делать никаких резких движений. – “Всмотрись вдаль, не забудь оглянуться” – это то, чему ты всегда меня учила в Джуманджи. Ты всегда заставляла задуматься о последствиях моих действий. “То, что пройдёт – к тому не вернуться” – мы с тобой изменились, Джуманджи изменилась – всё изменилось. Даже Джуманджи не по силу вернуть прошлое. Посмотри вдаль: мы можем помочь Саре выбраться из игры, оглянись: мы делали это в прошлом, но то, что прошло – оно осталось позади: Алан на свободе и мы с тобой выросли!


Примечание:

[1] В мультсериале указано только название города, где живут Питер и Джуди, где жил Алан – Brantford. Если задать название в поисковике, то выпадает только Брантфорд – город, расположенный на реке Гранд-Ривер на юго-западе провинции Онтарио (Канада). Поэтому было принято, что события происходят в Канаде, ведь при пойке Брентфорда/Брэнтфорда, можно увидеть, что город Брентфорд (англ. Brentford) расположен на западе Большого Лондона (Англия), часть округа Хаунслоу. Для уточнения можно посетить Википедию.

Согласно фильму, события происходят в городе Брэнфорд (Brantford), округ Нью-Гэмпшир, неофициально также Нью-Хэмпшир (англ. New Hampshire) – это небольшой штат в регионе Новая Англия на северо-востоке США: 1964 Brantford, New Hampshire. Но ни карты, не поисковики не указали есть/был ли такой город, а так как при начале работы я взяла за основу Канаду, пусть так оно и будет.

[2] Авторство загадки Anastasia Vladi

Запись опубликована в рубрике Jumanji (фанфик), Джен, Драма, ОП, Фантазии с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *