Вразрез творческим планам

Когда персонажи живут своей жизнью, это довольно хлопотно: садишься писать продуманную сцену от начала до конца, но когда ставишь точку, то осознаёшь, что написано совсем другое – персонаж увёл в другом направлении, потому что не согласен с твоими планами.

Вот вчерашний предварительный отрывок ИВ ставит меня в тупик, перечёркивая всё, что было набросано черновиками в прошлом. Хотя… Нельзя исключать ошибочное восприятие из-за фокального персонажа, который дал первые наброски. Я знаю, что Альбедо – весьма упёртый герой и не любит сдаваться, он из тех, кому я симпатизирую. Видимо, я зря надеялась, что хотя бы он будет более-менее послушный. Однако вслед за ним туда же и Сандра. Материнский инстинкт – страшная штука >_<

2018-07-16÷17 Набросок к главе 23 или 24 (возможно, что и 25)

Никогда в прошлом Сандра не слышала, чтобы её мальчик так страшно кричал. Даже когда его в прошлом мучили кошмары после смерти дедушки Макса и Гвен. Те крики по сравнению с этими были сущей ерундой. Сандра даже не помнила, как оказалась в дверях комнаты сына с первым, что попалось под руку, готовясь защищать сына от очередного чокнутого пришельца, явившегося в только что отстроенный заново дом.

Бен, сидя на полу, вжался спиной в кровать и закрывал голову руками. Что бы ни происходило в жизни её мальчика, он никогда не выглядел таким перепуганным и зажатым. Сама его поза настолько потрясла, что Сандра не сразу осознала, что из-под сжимающих голову пальцев выглядывали совершенно белые волосы.

– Дорогой, – подошла она и присела неподалёку, чтобы обнять и успокоить его, успокоиться самой. Вот только он весь напрягся, стараясь отстраниться.

 – Не прикасайся, – чуть не взвыл он снова, пряча голову в колени и ещё больше закрываясь руками.

Сандра глубоко вдохнула, медленно выдохнула, беря себя в руки, и лишь после этого пересела поближе. Так, что они почти касались друга друг друга. Если она не сделает этого сейчас, то пожалеет потом. Если не сделает это сейчас, то пропасть между ними станет лишь больше и глубже. Случилось что-то настолько ужасное, что её сын, её мальчик потерял самообладание. Белые волосы… неужели стресс от последнего задания был настолько сильным? Всё, что она знала, что Бена и его друзей срочно вызвали вместе с Филом, Гордоном и Бетти Джин. Никаких подробностей, только «Вряд ли они вернутся раньше утра». Она сама дрожала внутренне, боясь услышать какие-нибудь страшные новости, но сейчас должны быть сильной, чтобы помочь сыну. Быть ему опорой, на которую он всегда сможет упереться, а не только быть причиной вернуться домой живым.

– Дорогой, ты всегда можешь поговорить с нами, – Сандра ласково положила руку ему на плечо. – Ты – наш сын и мы всегда будем на твоей стороне, что бы ни произошло. – Сандра замолчала, почувствовав, как под её ладонью мальчик задрожал. – Ты же знаешь, как мы тебя любим, – попыталась ещё раз подбодрить она. – Мы не можем понять тебя, пока ты не говоришь в чём дело. Мы не можем помочь, пока ты не попросишь. Да, иногда мы ведём себя неправильно, но это именно потому, что не понимаем что с тобой, где ты, мы боимся за тебя. Мы волнуемся каждый раз, когда ты возвращаешься так поздно, но…

– Я сражался с Вилгаксом, – тихо проговорил он. – Он предал меня…[1]

– С Вилгаксом? – удивлённо переспросила Сандра.

– Да… Нет… Я не знаю, – ещё больше скрючился он. – Это всё кажется кошмарным сном, но Омнитрикса больше нет… – он вытянул руку, показывая запястье. Вместо небольших аккуратных космических часов теперь было что-то сложное с громоздким браслетом, больше фрагмент брони из какого-то фантастического фильма.

– Дорогой…

– Дедушка Макс учил меня кататься на велосипеде? – с сомнением спросил он.

– Дедушка Макс не только этому тебя учил и учил не только тебя, но и Гвен, – ухватилась Сандра за возможность поменять тему, хотя воспоминания о Максе и Гвен вряд ли были менее болезненные. – Вы с Гвен всегда ссорились, к кому из вас он приедет на день рождения, кого возьмёт на рыбалку, с кем просто погуляет.

– Она всегда ябедничала на меня, а вот Санни прикрывала.

– Зато вы с Санни были теми ещё озорниками, – улыбнулась Сандра. – Вдвоём вы были как Джуниор и Трикси. Мистер Баумен страшно боялся вашего дуэта, – посмеялась она.

Чем больше они вспоминали о прошлом, о детстве до Омнтрикса, тем больше Бен успокаивался и вскоре позволил обнять себя.

– Я всё это помню, – согласился он и посмотрел на Сандру красными глазами. – Если я всё это помню, то кто я?

Он не ожидал от неё ответа. Вряд ли она сама скажет что-то внятное, ведь даже сам не знал на него ответа. Это неприятно отозвалось внутри, вызвало раздражение на самого себя. И всё же кто он? Он знал прошлое Бена, видел его его глазами и ощущениями. Школу, дом, поездки с дедушкой Максом, ссоры с Гвен, издёвки Кэша и Джей-Ти, вечные соревнования с ними. Он помнил даже первое превращение в Человека-Огня, помнил, как растворялось сознание пришельца в нём, но как влияло на настроение и желания. Он отчётливо помнил встречу в собственным отражением, соприкосновение часов и как фигура напротив превратилась в альбиноса. Если бы не вмешался Азимус, всё стало бы ещё хуже.

Но он помнил и работу над Омнитриксом, имел чёткое представление о часах и прекрасно знал ошибки в их системе и слабые места самого механизма.

Он мыслил эмоциями и поступал нерационально, как человек. Он сочувствовал Альбедо, что совершенно не принято среди галван: они живут своей собственной жизнью, не ищут жалости и не жалеют, они – высшие интеллектуальные существа.

Мысли путались, искали оправдание. Оправдание, а не объяснение. Тело искало материнской ласки и безопасности, спокойствия в объятии и тихом голосе. Он знал всё это, знал все эти ощущения, но в то же время они казались новыми и неизведанными.

Был ли виной тому Ультиматрикс?

 

[1] Альбедо помнит битву с Вилгаксом и его предательство – это отсылка к канонным событиям и связи с ними через сон (что уже в прошлом обсуждалось Мет и Парадоксом).

 

Первоначальным планом было, что Альбедо будет выдан за брата-близнеца Бена, но тогда предполагалось что Сандра и Карл не знают правды об Альбедо, пока Альбедо вынужденно не раскроется перед ней из-за обстоятельств. Теперь же у меня подозрения, что вся эта игра с близнецами начнётся именно с подачи Сандры:

 

2016-01-16 черновик[2]

– Даже если я его не рожала, – разозлилась Сандра, – у него всё равно моя кровь и плоть. Даже если предыдущие пятнадцать лет я и не подозревала о его существовании, последние месяцы он жил с нами под одной крышей и был частью нашей семьи. Пусть воспоминания о прошлых годах – лишь обман, но последние месяцы были реальностью. Альбедо мой сын ровно настолько, насколько Бен. Эти мальчики – мои дети. Тронете их и будете иметь дело со мной, – предупредила она. – А то, что он нарушил ваш приказ или что там было, и надел эти часы, оно и не удивительно – какой нормальный мальчишка сможет бездействовать, когда его мама в опасности?

– У галван нет родителей в понимании землян, да и какой же он мальчишка? – непонимающе смотрел на неё Азимус. – Ему уже…

– Ему всего шестнадцать, – отрезала Сандра. – Он всего лишь подросток, который познаёт жизнь, делает ошибки, учится на них. Да что вы вообще хотите от человека в переходном возрасте? Если вы такой гений, то должны хотя бы знать, что это за период в человеческой жизни! Я не прошу у вас понимания – мы действительно с разных планет. Сперва наказываете его, оставив его человеком за амбиции, а теперь наказываете за то, что он обрёл семью и пытается её защитить? Чего Вы пытаетесь добиться? Боже, – устало выдохнула Сандра, – оставьте нас в покое. Сперва Вы переворачиваете жизнь моего первого сына, подвергаете его вечно опасности, будто вам мало смертей свёкра и племянницы, а дав мне второго сына, теперь Вы пытаетесь забрать его под идиотскими предлогами, – её голос дрожал. – Я устала постоянно бояться, что Бен не вернётся, я устала от постоянных волнений из-за апатии Альбедо и её колкого языка, я беспокоюсь каждый раз, когда эти двое что-то затевают и исчезают вместе, но Вы не представляете, насколько я безумно рада тому шуму и гаму, который он вечно учиняют, той жизни, которую они вносят в дом с порога. Они выясняют отношения, ссорятся, дерутся, соревнуются друг с другом, эти извечные на весь дом «Бен Теннисон, я ненавижу тебя!» из-за какой-нибудь ерунды, – усмехнулась она, – но это никогда не мешало им помочь друг другу. Я должна злиться на них, но я рада, что Альбедо прикрывает Бена, хоть и кричит, называет тупицей, даже сдавал экзамен за него. Бен относится мягче, но тоже не всегда терпит нападок брата, но если того донимают, то заступается будь то одноклассники или инопланетяне.

[2] Было забавно обнаружить, что этот черновик у меня написан дважды в совершенно разное время, но слова Сандры в обоих практически слово в слово. Иногда это пугает…

 

 

Запись опубликована в рубрике Рабочие заметки к ИВ с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *