Кукольник

Вот, почти что горяченькое, можно сказать, только из-под пера – «Кукольник». На первой странице сам текст, а на второй некоторые пояснения к нему.

Название: Кукольник
Автор: Лилиадна
Бета: Артём К.
Фэндом: ориджинал (Город снов)
Жанры и предупреждения: мистика, гет
Рейтинг (возвратное ограничение): R (16+)
Размер: 1963 слов; мини
Описание: Говорят, что куклы не имеют души. А ещё говорят, что призраки – лишь выдумка. А может быть такое, что призрак, ослеплённый ревностью, преследует кукольника?
Размещение: ли.ру
Последнее редактирование: нет

Иногда мне кажется, что он всё же чувствует мои попытки прикоснуться к нему. Я не понимаю, почему наши жизни сложились именно так.

Михаил иногда создаёт странные впечатления о себе, но он очень популярен среди девочек. Именно девочек – любительниц рассматривать его творения, восседающих на полках по всему залу. Тонкие и изящные или с пышными формами куколки. С одним лицом на всех. С лицом, которое я ненавижу больше всех.

Он талантлив. Но почему весь талант он растрачивает на её копирование? Я прекрасно знаю, что ревную к ней. К той, что увела его от меня, а потом бросила. Если бы у меня была возможность, то эта тварь давно бы лишилась жизнь.

Неужели Михаил не видит, что он делает с собой и своим талантом? Он слепо верит в её слова, что вернётся. Отпустил и винит себя, но при этом даже думать не думает обо мне. Ненавижу это!

 

– Жень, что же ты не сидишь на месте? – спросил он, подняв с полу куклу. Её личико разбилось, если бы не кружева платья.

Женя? Смех, да и только! Как он смеет называть куклу моим именем, но с её лицом? Хотя… Куклы ведь ни в чём не виноваты.

– Прости меня, тёзка.

– Ничего, – отозвался хрустальный голос куклы на его руках. Хоть их губы и не шевелятся, но они единственные, с кем я могу поговорить в этом большом зале. – Нас он хоть видит.

Интересно, люди замечают, как меняется лицо у кукол? Как чуть-чуть приподнимаются или опускаются уголки губ, как почти незаметно изменяются дужки бровей и глаза приобретают боль или радость? Их эмоции можно увидеть, если присмотреться, мои же – нет. Не вижу смысла вымещать злость на них из-за этого.

Могу поспорить, что никто в этом зале даже не видит, что все куклы смотрят на озадаченное лицо мастера, ищущего проблему, почему же его творение упало и чудом не разбилось. Чудо тут то – что каждая кукла живёт своей жизнью, невидимой для людей. Если бы она не хотела этого, то просто разбилась, а не изворачивалась так, чтобы запутаться в платье, которое с любовью было сделано для неё. По крайней мере, хочется верить, что для Жени, а не этой Ариадны.

К Михаилу подошла девушка, держа за руку девочку, выбравшую себе подругу. Да, сейчас Марта будет ей подругой, но стоит этой девочке вырасти, как кукла станет лишним грузом и, в лучшем случае, будет сидеть где-то в пыли и оплакивать прошлое, вспоминая игры и обещания этой самой девочки о вечной дружбе. Если женская дружба и бывает, то достойны её лишь единицы, нашедшие друг друга. Но ни одна кукла не входит в эти единицы.

Марта не хочет покидать отчий дом, но её мнения никто спрашивать не хочет. Кукол, как и кошек с собаками, за частую выбирают люди, так они думают. Девочка смотрела какое-то время на куклу, потом перевела взгляд в мою сторону, на девушку, оплачивающую покупку, и затараторила, что Марта не хочет уезжать. Такие скандалы бывают. Только родители часто списывают их на капризы, а ведь дети видят и слышат их, кукол.

– Мария, ты же сама сказала, что хочешь куклу, – возмутилась девушка. Надо же, Мария, а не Маша.

– Я хотела другую, эту выбрала ты! – запричитала девочка. Вокруг начала собираться толпа, пытаясь успокоить её, чтобы не кричала. Но Мария упёрто твердила, что ей не нравится Марта, потому что Марте не нравится она.

Марта выбрала именно ту девушку, то ли мать, то ли сестру Маши. И лишь поэтому та выбрала куклу, что всячески пыталась привлечь внимание взрослой девушки, пришедшей с ребёнком.

Кукла выскользнула из рук и упала. Марта сделала свой выбор. Создания Михаила столь же влюбчивы, как и он сам. Выбрав одного, они не принимают никого другого.

Мария, конечно, ни в чём не виновата, но окружающие совсем иного мнения. Обвинять ребёнка…

Наверное, это инстинкт, но видеть плачущего ребёнка взрослому очень сложно. Обычно моё прикосновение если и чувствуют, то что-то подобное слабому ветру, а девочка вцепилась в штанину брюк, не отпуская меня ни на шаг. Пусть меня никто кроме кукол и не видел. Раньше не видел.

 

Прошло пять лет после всех этих событий, но Мария стала постоянным гостем в кукольном мире. Она разговаривала с куклами и порой удивляла Михаила и других девушек рассказами о маленьких дочерях кукольника. Она с лёгкостью различала всех, пусть у всех одно лицо. Но характер был разным. Было и так, что она отругала Мишу за подмену одежды. Посмеялись тогда все, но он и в самом деле так поступил и признался, что просто хотел посмотреть заметит ли его гостья такую подмену.

Казалось, что жизнь текла мимо меня.

– Почему Вы всегда тут? Вы ангел-хранитель этого магазина?

– Если и хранитель, то явно не магазина.

И не хранитель вовсе. Ангелы ведь даются при рождении? Вроде бы, да. А я тут после своей смерти из-за Мишки. Причина банальна – ревность. Была, есть и будет, пока жива эта Ариадна.

Ещё пару лет и Михаил съедет с этого места в новое. В отличие от людей, коих он защищал когда-то, к нему старость приходит намного медленнее.

– Женя – единственная кукла, которая совсем не хочет уходить, почему?

– Не знаю. Это и единственная кукла, которая постоянно падает, но не разбивается, – пояснил кукловод, протирая пыль с полок.

А ведь в самом деле, Женя так и сидит по сей день на полках. Мы с ней часто разговариваем. Иногда с горяча я её скидываю – на большее у меня сил не хватает. Обидно. Порой хочется укрыть Михаила, когда он засыпает за рабочим столом. Просто почувствовать тепло от прикосновения к коже.

Эта кукла знает мои желания. Наверное, она единственная, кто видел столько эмоций на моём лице. И знает истинную причину исчезновения девушек и женщин, начинавших флиртовать с Михаилом.

Да, я знаю, что ему нет до них дела, но я всё равно не позволю кому-либо так смотреть на него и мечтать о нём. Мне плевать, что его сердце уже занято кем-то, но увести его у меня ещё раз не позволю! Пусть не видит, пусть не слышит и даже не вспоминает обо мне, но… Только я на протяжении стольких лет рядом. Так было и будет. Даже если Ариадна вернётся, я заставлю её платить за содеянное.

– У Жени красивые глаза, – улыбнулась девочка, поправляя ей волосы. Не знаю почему, но она любимица многих. Многие бы хотели, чтобы Мария стала их мамой или подругой. Да вот девочка взрослеет и скоро кукол променяет на мальчиков. Глупые. – Все здесь ждут кого-то, но она говорит, что ждёт определённого человека и что она сама очень похожа на этого человека. Она говорит, что…

– Маш, ты уже взрослая девочка, не пора ли прекращать это?

– Прекращать что? Вы же сами говорите с ними…

– Я им говорю, но я они не отвечают.

– Вы просто не слышите! Они все говорят! Женя не уйдёт, потому что ждёт кого-то определённого, она знает её. Антуанетте Вы всегда говорили, хотели бы иметь дочь, похожую на неё: такую же красивую и очаровательную. Мие говорили, что она единственная тихоня во всём этом балагане. А Милисе Вы сшили костюм, похожий на пчёлку, потому что это и есть её имя. Нана и Оксана – близняшки, и Нану Вы вообще хотели сделать мальчиком, но у Вас опять вышла девочка, а навали её так, потому что часто говорили «на», когда её делали! А ещё здесь есть Же…

У Марии множество аргументов в её пользу, но есть вещи, которые должны оставаться в тайне. К примеру, моё присутствие. А ещё то, что для неё все мои прикосновения осязаемы. И это меня радует – я могу всегда закрыть ей рот. Вот только думаю, что со стороны это выглядит нелепо. Вообще-то я могу сделать это и другим, когда очень-очень-очень разозлюсь. И подобное этих других пугает. Говоря по правде, я знаю множество иных   приёмов, чтобы избавиться от конкурентки.

Девочка опять разревелась, оттолкнула мою руку и убежала, выкрикнув напоследок, что у неё больше нет друзей тут. Михаила она хоть и уважала, но почему-то в друзьях были я и куклы. Последние, конечно же, расстроились, а для меня жизнь потекла как раньше. Никто больше не теребил за штаны, требуя внимания. Никто не пытался вплести в волосы резинки и заколки. Никто больше не ходил следом, словно хвостик. Никто.

 

Мы переехали. И мастерская открылась уже у Михаила Михайловича, продолжавшего дело своего отца. Когда среди людей есть и другие, как ты, то уладить такие мелочи всегда можно.

Куклы пользовались спросом. Мастерская разрослась, но нанимавшиеся рабочие долго не задерживались. Причина всё та же – нечего заигрывать. Пусть мать Михаила младшего остаётся в тайне, но это не значит, что можно на него налегать так усердно.

Женя всё также сидит на полках и смотрит на посетителей из-за своей завесы. Она привлекает внимание, но покупать её не хотят. Вскоре она стала символом магазина и просто переезжала с места на место. Никаких девочек, подобных Марии больше не было. Да и покупательницы и покупатели стали намного старше, никто не хотел покупать для детей игрушки за такую цену. Ребёнок есть ребёнок: разорвёт, разберёт, разрисует, разобьёт. Хотя дамочки, ждущие своих хозяев, конечно же, мечтали о маленьких девочках, которые будут кормить их с ложечки, нежели просто сидеть и пылиться, глядя на какую-нибудь упивающейся любовью парочку. Иногда таких возвращали, но уже разбитыми. Некоторые ещё слёзно умоляли починить.

Мир меняется, ценности тоже. Электронные игрушки становились более популярными. Их насильно заставляли двигаться. Это то же, что воздействовать на нервные узлы у человека – послать импульс и будет двигаться. А ведь даже обычная марионетка двигалась, стараясь как можно красивее и элегантнее, понимая, что её любят и ценят, пусть даже кукловод неопытен. Но Михаил редко делал марионеток. Ему всё же больше нравились без верёвок.

 

Я не знаю, что именно случилось, но Михаил вернулся быстро и, мягко говоря, в бешенстве. Он метался из стороны в сторону, собирал всех оставшихся готовых кукол, несколько раз проскочил сквозь меня (ненавижу это!), а потом завалился на диван и начал ругаться, что быть того не может, что он разорён.

А как такое может быть – вообще не понятно. Прибежавшая на крик Сьюзан начала хлопотать над бумагами и перепроверять все расчёты, не веря собственным ушам. Вот тут мне стало не по себе – мои шутки дорого вышли. Этим двоим хорошо, а я слышу весь гомон от деток кукловода. Причём гомон такой, что у меня появилось ощущение боли в голове, хотя там уже давно болеть нечему.

А ещё веселее было, когда в дом ворвалась толпа в броне и с оружием. Да вот только не на того напали. Кстати, я уже лучше бью, и моей злости хватает на большее. Да вот в этой неразберихе конечно никто не заметит мои вмешательства. Ну да, опять шалит проклятый призрак, преследующий семью кукловода. Некоторые поговаривают, что причиной является моя тёзка, что уже с десятки лет не продаётся. Я не отрицаю вины Жени во всём этом безобразии, да только не куклы, а меня.

Мне хотелось разрыдаться от вида Михаила. Как же давно он не блистал как защитник… Ну, если не учитывать, что сейчас он борется с теми, кого должен защищать, но нам ведь разрешено в крайних случаях такое? Помнится, раньше было так, только воды с тех пор немало утекло.

Так хочется броситься ему на шею, что ему какая-то кучка людей? Но когда, мне стало ясно, почему всё замерло, это желание несколько изменилось. В дверном проёме стояла Ариадна в алом плаще вместе с Игнатием. Ненавижу обоих!

– Ты изгнанник, Миш, – бросила она. – Ты не имеешь права возврата. Ты преступник и должен быть наказан. Но я отпускаю тебя лишь в память о сестре и нашей дружбе. В память о сестре, которая была готова на всё ради тебя. Моё мнение – это ты убил её. Да вот выбор был её. Убирайся с глаз. В следующий раз к твоим грехам припишут и это бегство. – Девушка сделала шаг внутрь, и не заметив препятствий Михаила, прошлась по залу. – Свадебное платье на кукле с нашим лицом? – Ариадна подняла Женю, рассмотрела её, чуть сдвинула вырез на груди платья куклы и покачала головой. – Миш, ты всегда был чудным, но лишь я, сестра и родители знали, что у Жени на груди было такое пятно. Ты не видел тело после её смерти, и не в наших правилах демонстрировать грудь. Если узнают об этом – тебя не убьют, ты просто обречён на вечные муки. Мой тебе совет – уничтожь всех кукол и скройся, ведь убить самому себя тебе не позволит клятва, данная моей сестре.

Запись опубликована в рубрике POV, Гет, Город Снов, Дом, Размышления о рассказах, Фантазии. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий