Миэру. Часть 2

Для тех, кому всё же интересно про Каэру и Миэру, вот ещё angel

Название: Миэру
Автор: Лилиадна
Редактор: Артём К., Schera
Фэндом: ориджинал (Атака)
Жанры и предупреждения: мистика (или фантастика?)
Рейтинг (возвратное ограничение): R (16+)
Размер: 3173 слов (с примечаниями)
Описание: Многие считают, что страны зарождались именно под влияниями Эру – обладателей Крови Каэру и Миэру. Казалось бы, что эти две противоположные стороны должны нейтрализовать друг друга, но практика показывала обратное. Тонкие и чувственные Миэру под покровительством Каэру стали бездушным оружием…
Последнее редактирование: 2012-11-11 (исправление опечаток и мелких ошибок). 2009-01-21 перенос отрывка 10 ноября 1961. Берег реки Темиль вблизи Оннесы из части 4 в часть 2, 10 октября 1967 года. Рымакия перехал вперёд 13 декабря 1974 года. Рымакия, перед которым появилось ещё два, как и перед 21 декабря 1987 года. Мым. В общем, в последующих переработках текст вырос ещё на рассказанные события.

 

Часть 1

Миэру. Часть 2

10 ноября 1961. Берег реки Темиль вблизи Оннесы

– Привет.

– Привет, – задумчиво произнесла девочка, глядя куда-то вдаль.

– Часто здесь сидишь, – сказал мальчишка, рассматривая собеседницу.

У неё иссиня-чёрные волосы, вьющиеся на кончиках большими кольцами. Лицо испачкано пылью, как и порванное в нескольких местах платье. Её часто можно было увидеть просящей милостыню у пекарни. Иногда сердце кухарки не выдерживало, и она дарила ей булочку. Проходящая мимо детвора задирала её, однако острый язык оборванки быстро ставил всех на место.

В изумрудных глазах вечно горел злой огонёк. Малышку недавно выгнали из приюта из-за оказания какой-то помощи кое-кому. В этом так и не разобрались.

– Здесь вечером тепло.

– Я знаю. Хочешь есть?

– Не-а, – огрызнулась она.

– Ну смотри, как хочешь, – пожал мальчик плечами и сел рядом. Он развязал платок с едой, но так и не прикоснулся к содержимому.

– Обычно мамины сыночки здесь не спят, – разозлилась она, заметив, как мальчишка ложился неподалёку.

– Пусть не спят, а я хочу.

– Это хочу, это хочу, а это – на помойку… Все вы такие.

– Чего взъелась-то?

Девочка ничего не ответила, лишь передёрнула плечами, отвернулась и тихо, сонно, засопела.

Между тем стало холодать, как-никак на дворе стояла осень. Мальчишка сквозь сон почувствовал, что замерзает, и непроизвольно потянулся к теплу. Он потянул на себя одеяло, если то, чем укрывалась девочка, можно так было назвать.

– А вот хочу… – во сне пробормотала малышка. – Эй, вали отсюда! Это моя постель, – сильно толкнула она пристроившегося рядом с ней мальчика.

Тот что-то невнятно пробурчал, чуть отодвинулся и вскоре вновь засопел.

 

10 октября 1967 года. Рымакия

– Доктор, Вы же можете сделать хоть что-то, – проронила стоящая у дверей в комнату женщина.

– Постараюсь, сделаю всё, что в моих силах. Но я не уверен, медицина всё-таки не всесильна, да и я не Господь Бог, – развёл руками врач, заглядывая в комнату, которую только что покинул. – Госпожа, Вам бы девочку увести. Им всего по пять… Неужели Вы готовы потерять обоих детей сразу?

– Я не могу уговорить её, – опустила глаза Эрика. – Она волнуется за брата… Не ест. Не пьёт. Вечно сидит рядом и что-то ему шепчет …

Хоть эти двое не были её родными детьми, но Эрика их очень любила. Хотя… может, это просто привязанность? Они появились на её глазах. Эрика сама принимала роды. Причём оба малыша сразу понравились ей. Печально, что мама Ниниаки умерла на следующий день. Правду, видимо, говорят о роженицах этих Кровей Эру. Они уже тогда были невероятно похожи. Это позволило выдать их за близнецов. В доме прислуги не было, даже при том, что дом не беден. Лишь Эрика, помогающая из-за беременности хозяйки. Кто они, что из себя представляют, как приезжие, тогда из местных жителей никто не знал.

Но вот про мать Аредана слышали здесь многие из-за разразившегося скандала в Калмее. Когда-то Эмири объявили в измене Кемирану и с позором выставили из города. Хотя все прекрасно понимали, что девушка не питает никакой любви своему мужу. Отец Ниниаки, недолго думая, представил обществу Эмири как свою жену. Они любят друг друга, а развод с Кемираном – для них лучший подарок Судьбы. Может, так оно и было. Только вот память о Юркаше и его любовь к ней хранится в сердце и по сей день.

Но спустя время пришлось похоронить и Эмири. Это было сильным ударом для Аредана. Он и так страдал из-за болезненного вида матери. Нина тоже волновалась. Хотя о ком именно, не понятно. Тогда было не понятно. Теперь же она сутками напролёт не отрывается от мальчика. В свои пять с небольшим лет она очень ответственна за жизнь того, кому Судьба уготовила роль марионетки. Но, то ли пока Нина не особо это понимает, то ли она не научилась ещё указывать ему. Или же нет? Поучает его вечно: то нельзя, это тоже. Но обычно это бывает лишь в отъезды отца…

 

19 декабря 1987 года. Вблизи Рымакии

Светало. На юго-восток между деревьями, через лес, разделяющий Калмею и Рымакию, бесшумно кралась Онэка. Она просто обязана разузнать происходящее в злосчастном захолустье. Кемиран уже несколько десятков лет стремится взять этот город в свои руки, а всякие Никсеры и Ниниаки вечно оставляют его с носом, заставляя Калмею нести убытки в населении. Рымакия – центр всех торговых путей, и следовательно, за счёт этого города можно сделать большое состояние, а сам город превратить в механизм, увеличивающий это самое состояние.

Оннеса уже в прошлом. Она подчинилась, так и не сумев постоять за себя. Хотя сказать, город подчинился – весьма сложно, скорее он был «убит». Сейчас его восстанавливают. Онэка сама следит за всем происходящим там. Это входит в её обязанности. Из-за отлучки в руины, женщина упустила шпиона Ниниаки. Но… Если это был тот мальчонка, сталкиваться с ним лишний раз не хочется. Зализывать раны – не лучшее оправдание проигрыша.

Онэка никак не могла понять ни его техники, ни оружия. Да, цепочка, но из чего? Почему она такая острая?

Забивать голову – нет смысла. У неё чёткие распоряжения. Вскоре появится город. Деревья стали совсем редкими и укрыться в их пышной листве просто невозможно, но зато там и не ищут. Быть Миэру – уникальная возможность доказать свою веру и преданность, использую дары Крови.

Каким образом власть перешла от Никсера к Ниниаке, остаётся только гадать, не раз думала Онэка. Бывший хозяин был в хорошей форме, когда его место заняла десятилетняя малявка. Был ли он уже мёртв к тому времени или нет – уже другой вопрос. Конечно, у мужчин-Каэру получить наследника от жёнушки проще, при этом и воспитать его смогут, ведь мамаша всё равно сдохнет вскоре после родов. Вот поэтому у женщин-Каэру всё куда сложнее. Никсер не мог быть отцом этой девки – у него вообще детей не было. Да и Кемиран бы не позволил. Тогда этот идиот позволил родиться своей сопернице сам. Люди могут и не понять, что их соседка, сестра или ещё кто носит в утробе будущего тирана, а вот сами Каэру чувствуют, что на их территории появляется ещё один, несущий в себе такую же Кровь. А раз так, Никсер точно кретин. Ну да.

Вдалеке показались высокие здания, пронзавшие небосклон своими переливающимися стенами. Этот город и был известен своими домами-великанами, обтянутыми стёклами. Рымакия всегда привлекала простой люд, особенно если она лишалась покровительства Каэру. Что привлекательного в лабиринте?

Город сразу начал строиться подобным образом. Крепкие материалы известны уже давно и ими не пренебрегли для возведения стен вокруг города. Первый дом, по сию пору находящийся в самом центре, был похож на крепость в виде квадратной буквы “П”, где центр закрывали массивными воротами от стены до стены. Внутри получился весьма немалый двор, где позже разбили торговую площадь. Постепенно вокруг появлялись дома, ворота снимали, а стены, державшие их на немалых шарнирах, так и остались, став неизменной частью целого лабиринта. Эта же техника осталась у небоскрёбов. Однако её усовершенствовали до щитов в виде купола. Однако невидимый купол не был помехой для природы: дожди, птицы и ветер свободно блуждали в воздушных пространствах, а проскочить человеку или тем же Каэру и Миэру уже невозможно. Но и с этим найдут управу. Атаканцы – народ ушлый – всё равно найдут способ переступить правило, не нарушив его. Так что эти купола-щиты вскоре будут в прошлом.

А раз так, то главное – успеть проскользнуть с караваном. Несложная и отработанная система, отработанная как своими, так и врагами, при том – доведённая до верха совершенства. Караванщики часто подбирают по пути кого-либо и выдают за своих, стоит лишь оплатить эту маленькую услугу кругленькой суммой. Тем они и живут, бродяги эти. Хотя есть же те, кто остаётся в попрошайках.

Как обычно, караван подходил к городу к рассвету – раньше всё равно в город не впустят. Не так далеко у них есть хорошая поляна, где караваны ночуют, а к восходу уже скапливаются у ворот, ожидая позволения войти. Ни бумаг, ничего, чтобы подтверждало твою причастность к данному каравану, никто не требует. Есть люди, утверждавшие, что ты с ними, а у них есть товар, то “Проходи, друг сердечный”.

Всё прошло так, как Онэка рассчитывала. Да, хозяйке города надо быть осмотрительнее. Как с такими пробелами в безопасности города Ниниака удерживает его в своих руках? Но вот о внешнем виде она печётся. Видно, что улицы тщательно убраны. Даже за тавернами, где обычно в других городах полный бардак, было чисто. Мусор хоть и был, но лежал рассортированными кучками. Бумага в одном месте, стекло – в другом, в третьем – металлолом. Да, конечно, они же строят какой-то завод по переработке бумаги и древесины. Старые железки уже давно приобрели новую жизнь. Вот им делать нечего. Даже битое стёкла умудряются приспособить в архитектурных направлениях. Многие старые здания выросли на несколько этажей, а теперь сверкают гранями бывшего мусора.

Н-да, небось, архитекторы попыхтели, усиливая конструкцию, чтобы всё не сложилось как карточный домик. Вот и дом Никсера, теперь его занял какой-то купец. А у порта и само хозяйство новоявленной Каэру. Самое интересное то, что её присутствие не особо ощущается. Словно город брошен на произвол судьбы, хотя тут и там загорается свет в окнах. Всё чаще встречаются на улицах люди. Они ведь даже не обращают никакого внимания на Онэку! Ну, пришла какая-то чужеземка, что здесь такого? А то, что никто и думать не думает о грядущих изменениях в их жизни! Пусть, может, оно и к лучшему.

Сзади подбежала какая-то девчонка, подергала за рукав с назойливым предложением купить газету. Онэка не стала отнекиваться от неё – взяла всё, что всучили, и попросила посоветовать ту, где лучшие предложения о найме на работу и что-нибудь насчёт покупки дома или хотя бы съёма комнаты на неопределённый срок. Неряшливая продавщица что-то пробурчала себе под нос, вытаскивая очередную кипу из тяжёлой сумки. Протянув, поинтересовалась, всё ли будет брать почтеннейшая дама. Удивление от удачной, по её понятиям, сделки было сильным. Девчонка, взяв деньги, но забыв отсчитать положенную сдачу, сразу же скрылась в уже образовавшейся толпе, не давая покупательнице опомниться.

Газеты есть, бумага всегда при себе, как и ручка, осталось встретиться с парой-тройкой осведомителей, пока господа хозяева не спохватились, что она, Онэка, опять дерзнула сунуть свой нос в запретный для неё уголок.

 

11 ноября 1961. Берег реки Темиль вблизи Оннесы

Солнце даже не успело показаться, а звёзды тоскливо покидали небосклон. Мальчик сонно протёр глаза, поняв, что остался один. Под утро спать почти на сырой траве оказалось не жарко.

– Что уставился? – возмутилась девочка, глядя на ошарашенного парня. – Скажи, что на пляже не был.

– Был, но там в купальниках плавают.

– Пусть плавают, я ещё не настолько взрослая – мне можно. – Девочка старалась говорить более спокойно и сдержанно. – И зачем лишний раз стаскивать тряпки? Знаешь, как больно плётками дают? Если поймают правда, – усмехнулась она.

– Нет.

– Счастливчик, – нырнув ещё глубже, пробурчала девочка. – Чего сидишь и мёрзнешь? Вода сейчас тёплая.

– А потом сырой ходить должен?

– Оставь одежду на берегу – вряд ли она кому нужна будет.

Вода и в самом деле была тёплой.

– Тебя как звать? – спросил мальчишка, пристроившись в воде так, что торчала лишь голова.

– Йери, – пробурчала девочка, пытаясь вытряхнуть воду из уха. – Твоё имя я и т знаю, Шура… Тебя все в городе знают, папанька-то богатый. Чего надулся?

– Ты плавать хорошо умеешь?

– А ты не видишь? – обиделась Йери.

– А под водой?

– Чего прикопался?

– Набери воздух и ныряй, а то вон те меня ищут, – указал он на людей, рыскавших на берегу. – Найдут меня, тебя за компанию на тот свет отправят.

13 декабря 1974 года. Рымакия

Они опять сбежали с уроков. Если об этом узнает сестра, то очень разозлится. Разозлится и на него, и на его подругу. Пробежав несколько кварталов, они остановились в каком-то старом закоулке за старой кафешкой. Куча картонных коробок, деревянных щепок и битой посуды. Благо хоть не было пищевых отходов. Здесь за этим следили строго, не позволяя крысам плодиться.

– Почему ты мне никогда не рассказываешь о своей сестре? – спросила Амери у своего друга.

– А чего о ней говорить? Она напыщенная, эгоистичная и рвётся к власти в свои двенадцать лет, – разозлился мальчишка.

– Ты говоришь о ней только как о Каэру…

– Если она и есть Каэру, – буркнул он себе под нос.

– Я бы хотела, чтобы у меня были брат или сестрёнка, – мечтательно протянула девочка, смотря в лазурное небо. – Но ведь ты знаешь, у моей мамы слабое здоровье и папа против второго ребёнка.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Тебе повезло. Ты родился в богатом доме, знатной семье… и не один… Твоя сестра не виновата, что в ней течёт такая Кровь…

– Почему ты защищаешь её?

– Что плохого в том, что она Каэру? – пожала плечами девочка. – Она защищает этот город. Не будь её… Кто бы властвовал над нами? Кемиран? Люди ненавидят Каэру и Миэру из-за таких, как он.

– Миэру ненавидят даже ещё больше…

– Почему?

– Будто бы не знаешь, – буркнул мальчик. – Ты когда-нибудь знала значения этих слов? – Девочка помотала головой. – Если переводить дословно с древнего языка… Ка-эру – “владеть куклой”, а ми-эру – “я кукла”. Быть куклой – унизительно!

– У твоей сестры уже есть Миэру? – пропустила всё мимо ушей Амери. – Я знаю, что лезу не в своё дело, но мне очень интересно. Честно.

– Спроси у неё, – надул губы одноклассник. – Ты об этом хотела поговорить?

– Почему ты всегда так злишься, стоит лишь начать говорить о Ниниаке?

– Потому, что он ненавидит меня, – из-за угла донёсся тихий голос Каэру. – Амери, ты, в самом деле, лезешь туда, куда не следует. Тем более ты опять сбежала, а вместе с тобой и Аредан. Неужели нельзя поговорить после уроков?..

– А неужели нельзя прекратить преследовать меня? – взъерошился мальчишка.

– Нельзя, – ответила ему Ниниака. – Все прекрасно знают, что ты мой брат. Они знают, что пока я рядом, тебе нечего не грозит, но если я далеко, то ты беззащитен и тебя легко убить…

– Так и скажи, что я тебе нужен лишь как Миэ… – он замолчал.

– Ты сам сказал, что больше ненавидят именно сподвижников. – Девочка так и стояла за углом. – Если ты постоянно будешь сбегать… Они тогда точно узнают, кто ты. А насколько я могу судить, тебе важно скрыть свою Кровь. Тогда не доставляй мне хлопот, будь умницей. Амери, если ты хоть слово проронишь об этом… Я не знаю, что сделаю с тобой…

– Ты её Миэру? – удивлённо уставилась Амери на своего друга.

– Иди, рассказывай всем, кому хочешь, – разозлился он. – Что стоишь?

Девочка замотала головой. Она склонилась в вежливом поклоне, как когда-то их учили в начальных классах. В её глазах горел какой-то безумный радостный огонёк, как у ребёнка, получившего долгожданную игрушку.

Всё замерло. Ниниака вышла из-за поворота и пристально смотрела за происходящим. Кажется, её даже забавляла ситуация. Но ждать завершения она не стала, просто ушла.

 

11 октября 1967 года. Рымакия

– Он всё так же смотрит в потолок, – пожаловалась Ниниака, услышав шаги за спиной. – Он не видит меня и не слышит, а если слышит, то не отвечает… Почему?

– Нина… Я ужин приготовила, может, тебе сюда принести его? Нин…

Девочка помотала головой, опять отказываясь от еды. Аппетит у неё вообще пропал. Утром она хоть согласилась съесть печенье. Пусть одно, но всё же съела.

– Нина… Давай ты всё же покушаешь? Нин… Ты ведь сама заболеешь.

– И усну, как мама… Она говорила, что всегда будет рядом! Она соврала! А если Аредан тоже уснёт и не проснётся? Он смотрит лишь в потолок. Как кукла! Как кукла, которых у меня много!

– Не говори так, – встревожилась женщина и присела рядом с девочкой. Та лишь зарылась носом в одеяло. – Знаешь, у меня идея. – Эрика погладила девочку по голове. – Попробуй ему… Приказать остаться, ведь ты его чуть-чуть старше, а старших надо слушаться.

Глупая затея, укореняла себя женщина. Но видеть больше, как они изводят себя и друг друга, просто невмоготу! Извини меня, Аредан, но ведь рано или поздно ты всё равно подчинишься более сильному. Правда, если переживёшь это…

 

21 декабря 1974 года. Рымакия

– Аредан…

– Что? – откликнулся мальчик, смотря на заходящее вдали солнце.

Прошло несколько месяцев с момента, как она узнала его маленькую тайну. Амери хранила её. Отношение девочки не изменилось, он не стал для неё кем-то ужасным или наоборот. Они всё также, без умолку, обсуждали все школьные сплетни, попадали в нелепые ситуации и выкручивались из них. Либо иногда их выкручивала Ниниака.

– Ты ведь не позволишь Ниниаке проиграть?

– О чём ты?

– Ну… Ниниака… Она сильная, но ведь ты поможешь ей удержать город в её руках?

– Делать мне больше нечего, – буркнул он.

– Кемиран готовится напасть на нас…

– Это всего лишь сплетни.

– Нет, – помотала головой девочка. – Я сама видела кучу бумаг, где Кемиран призывал выдвинуться против нас. С людьми наши справятся, а если выступят его Миэру? Кемиран не оставит здесь камня на камне. Аредан, ты же сам знаешь, на что он способен! Ты ведь был там, в Калмеи…

– Если и был, то что? Ты вообще следишь за мной?

– Нет, конечно. Но… Неужели ты не будешь защищать этот город? Ниниаку? Своих друзей? – Девочка не успела даже заметить, как к глазам подступили слёзы.

– Ой, да что он сделает? Ну, побуянит с часик, ну два. Не реви. Нина не отдаст город, а я даже и пискнуть не успею, как окажусь в самой гуще событий. Я ведь всего лишь Ми-э-ру, – улыбнулся он.

– Правда?

– Зачем мне тебе врать? Мы с тобой друзья или так себе?

– Друзья, – сквозь слёзы обрадовалась девочка, повиснув у него на шее.

Её тепло отдало мягкой волной по телу, но потом… Он даже не успел понять, что произошло, как девочка уже сидела в сторонке, теребя что-то в руках и извиняясь за свой поступок.

 

21 декабря 1987 года. Мым

– Ты уже готова? – спросил Шура, входя в комнату, где девушка старательно приводила себя в подобающий вид. Он подошёл к столику, навалился на него и посмотрел на девушку снизу вверх. – Ты как всегда прекрасна.

– Угу, – согласилась она, пытаясь уложить золотистые волосы в сложную причёску. – Главное – отвлечь внимание.

– И это внимание им дорого обходится. И я этому рад, причём рад так, что…

– Знаю, знаю. Застегни платье. Как она?

– Да как сказать? Год-два тренировки и будет прекрасной марионеткой.

– То есть сейчас она…

– Что было бы с тобой, не стань меня? – спросил Шура, прервав свою девушку. От этого вопроса помада соскользнула с губ и прорисовала яркую алую линию по подбородку. – Вот-вот, а эта девчонка именно в такой ситуации.

– Ты это сразу знал? Мог бы тогда добить её, – разозлилась девушка, стирая ненужные штрихи. – Мы оба знаем, что, лишившись попечительства, Миэру умирают. Я всегда знала о твоих садистских наклонностях, но такого просто не ожидала!

Шура виновато посмотрел на разъярённую девушку и опустил глаза.

– Хотя ты прав, – сменив гнев на милость, согласилась Йери. – Оставь девчонку там, люди бы просто изорвали её. Так, время ещё есть, пусть готовят её, пойдёт со мной. Ты бы взял над ней шефство. Ведь ты Каэру, а я так – бедная и несчастная Миэру – девочка на побегушках…

– Ещё вопрос кто у кого из нас на побегушках.

Не прошло и получаса, как девчонку вытащили к машине. От её безучастия тошно становилось всем.

– Сделай что-нибудь, Шур.

– Йери, я похож на тирана?

– Тогда я убью её!

– Недавно ты говорила другое.

– Я не могу видеть её такой, – взмолилась Йериала. – По-моему, её держали на коротком поводке – никакой приспособленности к самостоятельной жизни… У неё возможности выжить самой по себе столько же, сколько мозгов в дырке от бублика.

– Не драматизируй. Миэру… Как твоё имя? Ну, чего молчишь?

– Ясно, – отозвалась девушка, уже сидя в машине. – Будем по старинке… или почти по старинке, Миэру-си, – улыбнулась она.

Примечания:
А кто-нибудь заметил: “У неё были иссиня-чёрные волосы, вьющиеся на кончиках большими кольцами” и “Угу, – согласилась она, пытаясь уложить золотистые волосы в сложную причёску”? Но я выкрутилась из ситуации… чуть дальше (а ведь чуть в лужу не села). И это не единственная ошибка, как показала повторная проверка.
“Будем по старинке… или почти по старинке, Миэру-си, – улыбнулась она”. Ещё один суффикс “-си” – это старинка Атаки. Первоначально тут был “-чан”, но после ругани с одним из друзей, который докопался, что в Японии так не говорят, всё же заменила на своё, а чтобы было понятно, то пишу тут, что это за суффикс. Он образовала от слова sister (анг. – сестра), то есть Йери обращается к ней дружески, даже беспокоится о ней, как о родной. Всё же они обе Каэру.

Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Запись опубликована в рубрике Атака, Джен с метками , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий